Бублик в цирке
Весь вечер Русик учился жонглировать. Мячиков у него не было, поэтому он жонглировал носками. Три носка взлетали вверх, два падали на пол, а третий повисал на лампе.
- Жонглируют мячиками, - сказала Дианка. Ей семь лет, и она знает почти всё.
- Носками тоже можно, - сказал Русик. - Только они разлетаются.
Бублик, рыжий и круглый, лежал на подушке Дианки, как пушистая шапка. Последний носок упал прямо на него. Бублик стряхнул носок и фыркнул.
- Эх вы, - сказал он. - Видели бы вы меня в цирке! Я был звездой арены. Выступал с самой большой слонихой на свете. Она стояла на мяче, а я у неё на голове! И публика кричала: «Браво, Бублик!»
- Ты же пылесоса боишься, - сказала Дианка. - Мама его только включит, а ты уже под диваном.
- Пылесос - совсем другое дело, - обиделся Бублик. - Пылесос не выступает, он воет. Было это давным-давно, когда я был молод, строен и ужасно храбр...
Он зажмурился и замурлыкал. Мурлыкал он громко, как моторная лодка. Кровать качнулась. Потом ещё раз. Запахло сладкой ватой и опилками. Где-то забил барабан, а потом кто-то протрубил, как в трубу. Только это была не труба.
Дианка открыла глаза. Они с Русиком стояли за кулисами старого цирка. Над головой шуршал полосатый купол, красный с белым. За занавесом виднелась круглая арена, посыпанная опилками. Кругом стояли тумбы, обручи, большие мячи и барабаны.
Дианка посмотрела на себя. На ней был красный фрак с золотыми пуговицами, белые брючки и чёрные блестящие сапожки, а на голове - чёрный цилиндр с сиреневой лентой. Рюкзак со звёздами, как всегда, был за спиной.
- Ты как самая главная в цирке, - сказал Русик. - Которая объявляет.
А сам Русик был клоуном: широкие жёлтые штаны в красный горошек, полосатая рубашка, огромные красные башмаки и маленькая зелёная шляпа. А на носу - круглый красный нос. Русик шагнул, наступил на свой же башмак и сел в опилки.
- Я клоун! - обрадовался он.
Тут к ним подбежал директор цирка - длинный, худой, с усами, как у моржа. Он совсем охрип и не говорил, а сипел, как чайник.
- Беда! - сипел он. - Через час представление, а Мотя не выходит!
В углу за кулисами стояла слониха. Серая, в красной шапочке. Она забралась всеми четырьмя ногами на маленькую тумбу и дрожала. Тумба скрипела.
- Там мышь, - прошептала Мотя и показала хоботом. - Под барабаном.
Большой барабан у стены дрожал сам по себе: тр-р-р, тр-р-р.
- А кто у вас гоняет мышей? - спросила Дианка.
- Цирковой кот, - просипел директор. - Только его с утра никто не видел.
Русик огляделся. В углу стояли старые клоунские башмаки, ещё больше, чем у него. Из одного башмака выглядывали два рыжих уха. Уши дрожали.
- Бублик! - обрадовался Русик.
Из башмака высунулся котёнок. Рыжий, грудка белая, а сам тощий, как макаронина.
- Тише! - зашипел котёнок. - Она на меня смотрит!
- Кто?
- Слониха. Она же огромная. А вдруг она на меня наступит? Я боюсь слонов. И ещё когда громко хлопают.
Дианка вспомнила: «звезда арены». Звезда сидела в башмаке и дрожала вместе с ушами.
- Так, - сказала Дианка. - План такой. Мотя, пойдём, я тебя проведу. Мышка тебя не тронет.
Она взяла слониху за хобот и повела. Но барабан снова сказал «тр-р-р», и Мотя вскочила обратно на тумбу. Тумба заскрипела ещё громче.
- Второй план, - сказала Дианка. - Уберём барабан.
Она подняла барабан. Под ним сидела серенькая мышка с розовыми ушками. Мышка увидела рыжие уши и пискнула:
- Кошка!
И бросилась бежать. Мотя увидела мышку и спрыгнула с тумбы - бежать. Котёнок увидел, что на него несётся слониха, выскочил из башмака - и тоже бежать. Так они и побежали по кругу арены: мышка от котёнка, котёнок от слонихи, слониха от мышки. Прямо как карусель.
- Стойте! - крикнул Русик и встал посреди арены.
Все трое чуть не налетели на его красные башмаки и остановились.
- Мотя, ты чего боишься? - спросил Русик.
- Мышку, - сказала Мотя. - Залезет мне в хобот, будет щекотно.
- А ты? - спросил Русик мышку.
- Кошку, - пискнула мышка. - Кошки едят мышей.
- А ты? - спросил Русик котёнка.
- Слониху. Она наступит.
Русик засмеялся:
- Так вы же все друг друга боитесь! Вы просто не знакомы!
Дианка открыла рот, чтобы сказать «не мешай», и закрыла. Русик был прав.
- Давайте знакомиться, - сказала она. - Это Мотя. Это Бублик. А тебя как зовут?
- Пуговка, - сказала мышка. - Я собираю пуговицы. Живу под барабаном.
- Я мышей не ем, - сказал котёнок. - Я ем сметану.
- А я в хобот не полезу, - сказала Пуговка. - Там дует.
- А я смотрю под ноги, - сказала Мотя. - Я даже на муравья ни разу не наступила.
Дианка разломила печенье на пять кусочков: котёнку, Пуговке, Моте, Русику и себе. Моте достался самый маленький. Она долго искала его хоботом у Дианки на ладошке, нашла и сказала, что вкуснее ничего не ела.
Тут забил барабан: начиналось представление. А директор так охрип, что не мог объявить ни одного номера.
- Объявлять буду я, - сказала Дианка. Недаром на ней был фрак.
Большой мяч для Моти оказался сдутым: в нём была дырочка, и из неё тихонько шипело. Дианка заклеила дырочку пластырем, а Мотя надула мяч хоботом. Мяч стал круглый и тугой.
А у Русика всё время съезжали широкие штаны. Дианка подвязала их верёвочкой.
- Так даже смешнее, - просипел директор.
Дианка вышла на арену и объявила самым громким голосом:
- Впервые на арене! Слониха Мотя, кот Бублик и мышка Пуговка!
И тут погас прожектор. Стало темно. Публика ахнула. Но Дианка достала фонарик, и Русик направил луч прямо на арену.
Мотя встала на мяч всеми четырьмя ногами. Котёнок забрался ей на голову. А Пуговка - котёнку на макушку. Получилась пирамида: слониха, кот и мышка. Мотя покатила мяч по кругу, а они стояли и не падали.
Публика захлопала так громко, что задрожал купол. Котёнок сначала прижал уши. А потом выпрямился и поклонился. И Пуговка поклонилась. А Мотя протрубила так весело, что у директора встопорщились усы.
Русик тоже вышел кланяться. Наступил на свой башмак и сел в опилки. Тут публика засмеялась громче всего.
После представления Пуговка сбегала под свой барабан и вернулась с пуговкой: маленькой, золотой, в виде звёздочки.
- Это самая красивая из моих пуговиц, - сказала она и положила её Русику на ладошку. - Для самых смелых.
- Самый смелый у нас - Бублик, - сказал Русик.
Котёнок забрался к Русику на колени, свернулся и замурлыкал. Сначала тихо. Потом громче. Потом громко, как моторная лодка. Арена качнулась. Потом ещё раз. Запахло тёплым одеялом.
Дианка открыла глаза. Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом хлопал глазами Русик. На подушке, как рыжая шапка, лежал Бублик - круглый и очень довольный.
- ...Вот так я и стал звездой арены, - закончил он.
- Ты же в башмаке сидел, - сказала Дианка.
- Я готовился к выходу, - важно ответил Бублик. - Все настоящие артисты перед выходом волнуются.
- А слоны правда боятся мышей? - спросил Русик.
- Только незнакомых, - сказал Бублик. - А с кем вместе ел печенье, того уже не боишься.
Он помолчал, посмотрел на Дианку, потом на Русика и хитро прищурился.
- А я всё думал, - сказал он, - кто же были те двое детей...
Но договорить не успел: свернулся бубликом и уснул.
Русик разжал кулак. На ладошке лежала маленькая золотая пуговка-звёздочка.
В дверь заглянул папа.
- Это что, от моей рубашки? - удивился он.
- Нет, - сказали Дианка и Русик. - Из цирка.
Папа засмеялся и выключил свет. А утром Дианка положила пуговку в коробку с сокровищами - к золотой кисточке, перу попугая и всему остальному. А Русик весь день учил Бублика стоять на мяче. Бублик отвечал, что он и так звезда и тренироваться ему незачем.
