Бублик в стране сладостей

Дианка, Русик и Бублик · 9 минут чтения вслух · 5-7 лет

Вечером Русик нашёл в кармане пижамы мармеладного мишку. Мишка был зелёный, немножко пушистый от кармана и очень липкий.

- Фу, - сказала Дианка. - Он же весь в ниточках.

- Он путешествовал, - объяснил Русик. - Устал.

И съел мишку. А потом облизал пальцы. Все по очереди.

- Хорошо бы, - сказал он, - была такая страна, где всё из мармелада. И деревья, и дома. И можно откусывать.

- Такой страны нет, - сказала Дианка. Ей семь лет, и она знает почти всё.

Бублик, большой, рыжий и круглый, лежал у них в ногах поперёк одеяла. Он фыркнул.

- Есть, - сказал он. - Только там всё липнет. Терпеть не могу, когда липнет.

И замурлыкал. Сначала тихо, потом громче. Кровать качнулась, как лодочка. И вдруг запахло ванилью и клубникой.

Дианка открыла глаза.

Вокруг была страна сладостей. Деревья росли из леденцов на палочках, красные, жёлтые и зелёные. Холмы были белые и мягкие, как зефир. Через поляну текла речка из молочного шоколада, а над ней висел мостик из вафель. И небо было розовое, как клубничное мороженое.

Она посмотрела на себя. На ней было сиреневое платье в белый горошек, как будто посыпанное сахарными крошками, полосатые розово-белые чулочки, сиреневые туфельки и ободок с розовым бантиком. Русик был в мятно-зелёной рубашке в белую полоску, в шоколадно-коричневых шортиках и в мятной кепочке. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.

- Можно я откушу холм? - спросил Русик.

- Нельзя, - сказала Дианка. - Вдруг там кто-то живёт.

На краю поляны, на чистом плоском камушке, сидел рыжий котёнок. Тощий, ушастый, с белой грудкой. Он сидел, поджав все четыре лапы, и смотрел на всё вокруг очень подозрительно.

- Ты кто? - спросил Русик.

- Зефирчик, - сказал котёнок. - Я тут живу. Только на этом камне. Это единственный камень, который не липнет.

- А зачем тебе не липнет?

- Затем, - сказал Зефирчик, - что всё остальное липнет. Наступишь - и лапы клеятся. Сядешь - и хвост клеится. Один раз я прилип к пряничному забору и висел там до вечера. Нет уж.

И вдруг с другой стороны поляны раздался писк.

К ним бежали мармеладные мишки. Красные, жёлтые, зелёные, прозрачные, как цветное стекло, и мягкие. Они бежали и покачивались. Самый большой мишка, оранжевый, сказал:

- Помогите! Наша Малинка залезла на сахарное дерево. А слезть не может!

Все посмотрели, куда он показал. Там, за шоколадной речкой, росло дерево из сахарной ваты. Высокое, пушистое, розовое, как облако на палочке. А на самой верхушке сидела маленькая малиновая мармеладка и пищала.

- Мы бы залезли, - сказал оранжевый мишка, - но мы мармеладные. Мы в вате вязнем. Влезешь на ветку, и всё. Будешь висеть, как изюм в булке.

Дианка подошла к дереву и потрогала ствол. Пальцы сразу прилипли.

- Высоко, - сказала она. - И липко. Я не долезу.

- Я тоже не долезу, - сказал Русик. - Я маленький.

Они посмотрели на Зефирчика. Зефирчик посмотрел на свои лапы.

- Нет, - сказал он. - Даже не смотрите на меня. Я прилипну. Я там останусь навсегда. Вы будете приходить ко мне в гости и махать снизу.

- Коты лазают лучше всех, - сказала Дианка.

- Коты лазают по деревьям. По нормальным. А это вата!

Малинка на верхушке пискнула ещё жалобнее.

Русик сел на траву. Трава тоже была сладкая, мятная. Он подумал. А потом лизнул свои липкие пальцы и сказал:

- Зефирчик, а ты умеешь вылизываться?

- Конечно, - обиделся котёнок. - Я же кот. Я умею вылизываться лучше всех на свете.

- Ну вот, - сказал Русик. - Липкое потом облизывают. Я так всегда делаю. Прилипнешь - а потом раз, и облизался. Ты это лучше всех умеешь. Значит, тебе липкое не страшно. Тебе липкое вкусно.

Зефирчик открыл рот. Закрыл. Посмотрел на дерево.

- Вкусно? - переспросил он.

- Наверное, - сказал Русик. - Попробуй.

Котёнок осторожно, одной лапкой, потрогал сахарную вату. Лапка прилипла. Зефирчик поморщился и лизнул её.

И вдруг глаза у него стали круглые-круглые.

- Сладко, - сказал он удивлённо. - Это сладко!

- Ну, - сказал Русик. - А ты не знал?

Дианка достала из рюкзака верёвочку и привязала к ней свой носовой платок.

- Возьми, - сказала она. - Когда долезешь, Малинка сядет в платок, и мы её спустим вниз. Как на лифте.

Зефирчик взял верёвочку в зубы. Вздохнул. И полез.

Он лез медленно. Вата цеплялась за лапы, за живот, за хвост. Иногда он останавливался, облизывал лапу и говорил: «Сладко». И лез дальше. Мармеладные мишки внизу держались друг за друга и не дышали. А Русик кричал: «Давай, Зефирчик! Ты липкий, но храбрый!»

На самой верхушке Зефирчик сел рядом с Малинкой. Она была совсем маленькая, малиновая и прозрачная, как леденец.

- Не бойся, - сказал ей котёнок. - Я сам боялся. Тут просто сладко. Садись в платок.

Малинка забралась в платок. Зефирчик осторожно спустил её на верёвочке вниз, прямо к Дианке. А потом спустился сам. Весь в сахарной вате, как в розовой шубе.

Мармеладные мишки окружили его и запрыгали. А Зефирчик сел посреди поляны и начал вылизываться. Долго. С удовольствием. Сначала лапы, потом бока, потом хвост.

- Знаете, - сказал он, - если липкое можно облизать, то оно не страшное. Оно просто десерт.

Потом был праздник. Мишки катали детей на вафельной лодочке по шоколадной речке. Русик попробовал зефирный холм и сказал, что там никто не живёт, только вкусно. А Зефирчик теперь сидел не на камне, а прямо на мягкой мармеладной траве, и ничего у него не прилипало. Или прилипало, но он облизывал.

Когда небо стало малиновым, оранжевый мишка подошёл к Русику.

- Это тебе, - сказал он. - Ты придумал про облизывание.

И протянул маленького мармеладного мишку. Зелёного, прозрачного, как стёклышко.

- Его нельзя есть, - предупредил мишка. - Это сокровище.

Русик зажал мишку в кулаке. Крепко-крепко. А Зефирчик свернулся на мармеладной траве, обнял хвост и замурлыкал. Глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.

Дианка открыла глаза.

Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах, поперёк одеяла, лежал Бублик, рыжий и круглый, и вылизывал лапу.