Бублик в пустыне
Вечером Русик вытряхивал из сандалий песок прямо на одеяло.
- Откуда его столько? - удивлялся он. - Мы же просто на пляже были.
- Это ещё мало, - сказала Дианка. - В пустыне песка столько, что до края не дойти. Там ходят караваны.
- Кто такие караваны?
- Верблюды. Друг за другом. Как поезд, только с горбами.
- А они не теряются?
Дианка задумалась. Ей семь лет, и она знает почти всё. Но как не теряются верблюды, она точно не знала, поэтому сказала:
- Им звёзды показывают.
Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах и недовольно щурился на песок. Потом он замурлыкал, и кровать чуть-чуть качнулась. Потом ещё раз. А потом стало тепло, и подул сухой ветер.
Дианка открыла глаза.
Вокруг были дюны. Золотые, гладкие, волнистые, одна за другой до самого неба. Солнце садилось, и песок становился то розовым, то оранжевым. А по гребню дюны медленно шли верблюды - друг за другом, с мешками и коврами на горбах, и колокольчики у них на шеях позвякивали: дзинь, дзинь.
Она посмотрела на себя. На ней было длинное светлое платье до пят, лёгкий сиреневый платок на голове и на плечах и мягкие кожаные сандалии. У Русика такая же длинная светлая рубашка до пят, только платок песочный и закручен на голове, как маленькая чалма. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Я как верблюд, - сказал Русик. - Только без горба.
Первым шёл старый верблюд, самый большой, с седой бородкой. А под ним, прямо в его тени, шагал кто-то рыжий.
Это был котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. Он шёл, держась так близко к верблюжьей ноге, что чуть не наступал на неё.
- Здравствуйте, - сказал верблюд, - я Бархан, я веду караван к оазису. А это Финик. Наш котёнок.
- Не отходите от каравана, - строго сказал котёнок вместо «здравствуйте». - В пустыне всё одинаковое. Шаг в сторону - и всё. Потеряетесь.
- А ты пробовал? - спросил Русик.
- Шаг в сторону? - Финик даже присел. - Ни разу. Я всё время иду вот тут. Под Барханом. Здесь тень и не страшно.
Они пошли с караваном. Песок был тёплый и мягкий, ноги в нём тонули. Русик сначала шёл сам, потом попросился к Бархану на горб, и его посадили между двумя мешками с финиками.
Солнце село. Небо стало синим, потом тёмно-синим, и на нём зажглись звёзды. Столько звёзд Дианка не видела никогда.
Караван остановился на ночлег. Верблюды легли на песок, подогнув ноги. И тут маленькая верблюдица, самая молодая, вскочила и закричала:
- Пуфик! Где Пуфик?
Пуфик был верблюжонок. Маленький, пушистый, на тонких ногах. Он всё время бегал вокруг каравана и смотрел на тушканчиков. А теперь его не было.
Все стали смотреть. Пустыня была тёмная и тихая. Дюны стояли, как застывшие волны. Следов не было: ветер всё замёл.
- Он потерялся, - сказал Бархан тихо. - Ночью в пустыне все дюны одинаковые.
Верблюды заволновались. Пойти искать? А вдруг и сами потеряются? Тогда весь караван потеряется.
Финик сидел под Барханом, прижав уши.
- Я же говорил, - прошептал он. - Шаг в сторону - и всё.
Дианка присела рядом с ним.
- Финик, у тебя самые большие уши во всём караване, - сказала она. - Ты бы его услышал.
- Услышал бы, - сказал котёнок. - Но я же потеряюсь.
- Не потеряешься, - сказал Русик и показал на небо. - Видишь вон ту звезду? Самую яркую? Она висит прямо над нашим караваном. Это как ночник у нас в комнате. Когда ночник горит, мы никогда не теряемся. Даже если проснёмся в темноте.
Финик посмотрел на звезду. Звезда смотрела на него.
- А вы пойдёте со мной? - спросил он.
- Конечно, - сказала Дианка и достала из рюкзака фонарик и верёвочку. - Держись за верёвочку. Мы все будем держаться.
Финик вылез из-под Бархана. Сделал шаг. Песок был холодный. Сделал ещё шаг. Обернулся - звезда висела на месте, над караваном. Тогда котёнок поднял свои большие уши и стал слушать.
Пустыня молчала. Потом где-то далеко пискнул тушканчик. Потом прошуршал ветер. А потом, очень тихо, совсем далеко, кто-то сказал:
- Бу-у.
- Туда! - сказал Финик и пошёл первым.
Они шли через одну дюну, через вторую. Котёнок всё время останавливался, слушал и оглядывался на звезду. Дианка светила фонариком. Русик держался за верёвочку и шептал: «Бу-у, Пуфик, бу-у».
За третьей дюной сидел верблюжонок. Он сидел на песке, подогнув свои тонкие ноги, и смотрел на тушканчика, который сидел на бугорке и смотрел на него.
- Бу-у, - сказал верблюжонок радостно. - А я тут подружился.
- Пуфик! - сказал Финик. - Мы за тобой. Пошли домой. Я знаю дорогу.
И он правда знал. Звезда висела там, где они её оставили. Котёнок шёл впереди, верблюжонок за ним, держась губами за кончик верёвочки, а дети сзади.
Когда они вышли к каравану, верблюды поднялись и закричали все разом. Маленькая верблюдица обнюхала Пуфика со всех сторон. А Бархан наклонил свою седую голову к котёнку.
- Финик, - сказал он. - Ты сделал шаг в сторону.
- Я сделал много шагов, - сказал Финик гордо. - И не потерялся. Потому что у меня уши и звезда.
Ещё до рассвета караван пришёл к оазису. Там шумели пальмы, журчала вода, и на маленьком ночном базаре продавали финики и разноцветный песок в бутылочках. Старый верблюд Бархан купил на базаре маленький стеклянный флакончик с цветным песком - розовым, синим и золотым - и отдал его Русику.
- Это пустыня, - сказал он. - Чтобы вы её не забыли.
Русик зажал флакончик в кулаке.
Финик лёг в тени пальмы, только теперь не под Барханом, а рядом с Пуфиком, и замурлыкал. Звезда висела прямо над ними. И глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах, поперёк одеяла, лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на Дианку так, как будто хотел что-то сказать.
- А я в детстве, - сказал он, - однажды вёл целый караван. Ночью. По звезде...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Русик разжал кулак, не просыпаясь. В руке лежал маленький стеклянный флакончик с цветным песком.
В дверь заглянул папа.
- Опять песок? - спросил он.
- Это не песок, - сказал Русик сквозь сон. - Это пустыня.
Папа засмеялся и прикрыл дверь. А утром Русик положил флакончик в коробку с сокровищами, рядом со значком-лапкой. А ночник в тот вечер они оставили включённым. На всякий случай.
