Бублик и пожарные
Вечером Русик возил по одеялу красную пожарную машину и гудел:
- Иу-иу-иу! Пожарные едут!
- Куда? - спросила Дианка.
- Спасать.
- Кого?
Русик подумал.
- Всех, - сказал он. - Пожарные всех спасают. Даже котов с деревьев.
- А кто спасает пожарных?
Дианка задумалась. Ей семь лет, и она знает почти всё. Но кто спасает пожарных, она точно не знала, поэтому сказала:
- Они сами справляются.
Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах и косился на машину: она ездила прямо по его хвосту. Потом он замурлыкал, и кровать чуть-чуть качнулась. Потом ещё раз. А потом где-то зазвенел колокол: дзинь-дзинь-дзинь!
Дианка открыла глаза.
Они стояли в большом гараже с красными воротами. Посередине стояла пожарная машина - настоящая, огромная, красная, с блестящей лестницей наверху и свёрнутым в бублик шлангом. На стене висели каски, у стены стояли сапоги, а через весь потолок шёл гладкий блестящий шест.
Она посмотрела на себя. На ней была красная пожарная куртка с жёлтыми полосками, такие же штаны, чёрные резиновые сапоги и жёлтая каска. У Русика всё такое же, только каска ему была немножко велика и всё время съезжала на нос. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Я пожарный! - сказал Русик из-под каски.
- Гав! Новенькие! - По шесту, весело закрутившись, съехала собака. Белая, в чёрных пятнах, в красной каске. - Я капитан Пятныш. А вот наша команда.
По шесту съехали ещё три пятнистые собаки, одна за другой, плюх, плюх, плюх. Все в касках. Все виляли хвостами.
- А это кто? - спросил Русик.
На крыше пожарной машины, в старой каске, как в гнёздышке, сидел котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. Он смотрел на детей сверху и не слезал.
- Это Дымок, - сказал капитан Пятныш. - Наш котёнок. Он у нас самый быстрый. И самый умный. И пролезает везде.
- Только в воду я не лезу, - сказал котёнок сверху. - Сразу говорю.
- А как же ты пожарный, если боишься воды? - удивился Русик. - Пожарные же всё время с водой.
- Я сухой пожарный, - сказал Дымок. - Я сижу на машине и смотрю, чтобы всё было правильно.
И тут колокол зазвенел снова. Дзинь-дзинь-дзинь! А в ворота влетела утка. Взъерошенная, с круглыми глазами.
- Кря! Спасите! - закричала она. - В парке пруд высох! Жара! А утята сидят на дне и плачут! Ой, то есть не плачут, но очень грустят!
- По машинам! - скомандовал капитан Пятныш.
Все запрыгнули в машину. Дымок вцепился когтями в свою каску на крыше. Машина загудела: иу-иу-иу! И поехала.
В парке был пруд. Только воды в нём не было. На сухом дне, на трещинках, сидели пять жёлтых утят и смотрели наверх.
- Шланг! - скомандовал капитан.
Собаки размотали длинный-длинный шланг. Протянули его от машины через весь парк, через клумбу, под маленьким мостиком, прямо к пруду. Капитан открыл кран.
Шланг вздрогнул. Надулся. И... ничего. Вода не пошла.
- Узел! - сказал капитан. - Где-то завязался узел. Ищите!
Собаки побежали вдоль шланга. Узел нашёлся под мостиком. Шланг там проходил между камнями, в узкой щели, и завязался петлёй. Собаки сунули туда носы - не пролезают. Дианка сунула руку - не дотянулась. Русик сунул голову - каска застряла.
Все посмотрели на Дымка.
Котёнок сидел на перилах мостика и прижимал уши.
- Я пролезу, - сказал он тихо. - Но когда я развяжу узел, вода как брызнет! Прямо на меня. Я буду мокрый. Мокрый кот - это ужасно. Это все знают.
- А что в этом ужасного? - спросил Русик.
- Мокро, - сказал Дымок.
- Ну и что, - сказал Русик. - Вода - это просто мокро. Потом высохнешь. Бублик после ванны сначала сердится, а потом становится такой пушистый, как одуванчик. Самый пушистый на свете.
- Как одуванчик? - переспросил котёнок.
- Даже пушистее.
Дымок посмотрел на утят. Утята смотрели на него. Самый маленький тихонько сказал: «Пи».
Котёнок спрыгнул с перил. Пролез в щель между камнями. Там было темно и тесно. Дианка достала из рюкзака фонарик и посветила. Дымок ухватил петлю зубами, потянул лапой, ещё раз, ещё...
И узел развязался.
Ш-ш-ш-ш! Вода рванула по шлангу. И, конечно, по пути брызнула во все стороны. Прямо на Дымка. С головы до хвоста.
Котёнок выскочил из-под мостика, мокрый, тонкий, как макаронина, с прилипшей шерстью. Все замерли.
Дымок встряхнулся. Раз, два, три. Брызги полетели на детей, на собак, на утку.
И вдруг котёнок засмеялся.
- Мокро! - сказал он. - И совсем не страшно! Просто мокро!
А из шланга в пруд била вода. Пруд наполнялся. Утята поплыли. Они крякали, ныряли и кувыркались. А над прудом в брызгах засияла маленькая радуга.
Потом все сидели на траве и сохли. Собаки сохли, лёжа на спине, утка сохла, распушив крылья. А Дымок высох быстрее всех и стал таким пушистым, что Русик назвал его одуванчиком, и котёнок не обиделся.
Капитан Пятныш принёс в зубах маленькую красную деревянную пожарную машинку и положил её Дианке на ладошку.
- Это вам, - сказал он. - Почётным пожарным. За спасение утят.
Дианка зажала машинку в кулаке.
Дымок свернулся в своей каске на крыше пожарной машины, как рыжий бублик, и замурлыкал. Утята в пруду дремали, спрятав головы под крылья. И глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах, поперёк одеяла, лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на Дианку так, как будто хотел что-то сказать.
- А я в детстве, - сказал он, - однажды был пожарным. Мокрым пожарным...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Дианка разжала кулак. В руке лежала маленькая красная деревянная пожарная машинка.
В дверь заглянула мама.
- Что тут за мокрое пятно на одеяле? - спросила она.
- Это пожарные, - сказал Русик сквозь сон. - Они утят спасали.
Мама засмеялась и прикрыла дверь. А утром Дианка положила машинку в коробку с сокровищами, рядом с флакончиком песка. А вечером Бублика мыли. И он, конечно, сердился. А потом стал пушистый, как одуванчик.
