Бублик в пекарне
Вечером Русик не хотел есть кашу.
- Хочу булку, - сказал он. - С изюмом.
- Булки на ночь не едят, - сказала Дианка.
- А кто их вообще придумал, булки?
- Пекари. Они встают ночью, когда все спят, и пекут. А утром булки уже тёплые.
- Ночью? - Русик очень удивился. - А когда же они спят?
Дианка не знала. Ей семь лет, и она знает почти всё. Но про пекарей она точно не знала, поэтому сказала:
- Днём.
Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах. Он тоже любил булки, особенно с маслом. Он замурлыкал, и кровать чуть-чуть качнулась. Потом ещё раз. А потом запахло тёплым хлебом.
Дианка открыла глаза.
Они стояли в маленькой пекарне. Посередине был большой деревянный стол, весь в муке. У стены стояла печка, большая и белая, и в ней тихо потрескивали дрова. На полках лежали круглые караваи, а за окном была ночь и спал маленький город с острыми крышами.
- Мы в пекарне, - прошептала Дианка.
Она посмотрела на себя. На ней был белый фартук почти до самых туфель, под ним сиреневая рубашка с закатанными рукавами, а на голове - высокий белый колпак, как у настоящего пекаря. У Русика такой же фартук и колпак, только рубашка синяя, а колпак такой высокий, что всё время съезжал набок. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Я пекарь, - сказал Русик. - Где моя булка?
- Тс-с-с! - сказал кто-то.
У стола, на табуретке, спала старушка. Круглая, румяная, в белом платке, а на носу у неё была мука. Она сопела тихо-тихо: «пф-ф... пф-ф...». А на краю стола сидел тощий рыжий котёнок с большими ушами и прижимал лапку к носу.
- Не будите бабушку Плюшку, - прошептал котёнок. - Она пекла весь день. Я Изюм. Я её помощник.
- А как ты помогаешь? - спросил Русик.
Котёнок подумал.
- Я сижу, - сказал он. - И смотрю. Это тоже очень важно.
Тут в углу что-то сказало: «Пых».
Котёнок подпрыгнул и спрятался за мешок с мукой.
- Что это? - спросила Дианка.
- Оно, - прошептал Изюм из-за мешка. - Оно там. В квашне.
В углу стояла большая деревянная квашня - как ванночка, только для теста. Под белым полотенцем что-то дышало. Полотенце поднималось и опускалось. Поднималось - и опускалось.
«Пых», - сказало оно. «Пых-пых».
- Оно живое, - прошептал Изюм. - Каждую ночь растёт. Бабушка говорит: «Тесто подходит». А куда оно подходит? Ко мне?
Русик подошёл к квашне и заглянул под полотенце.
- Оно белое, - сообщил он. - И пузырчатое. И тёплое. И, кажется, вылезает.
Тесто правда вылезало. Оно поднялось над краем квашни, как большая белая шапка, и медленно поползло через край. «Пых».
- Бабушка! - позвал Изюм.
Но бабушка Плюшка только сказала во сне «ещё минуточку» и засопела дальше.
- Надо что-то делать, - сказала Дианка. - А то оно заполнит всю пекарню, и булок не будет.
Она попробовала затолкать тесто обратно. Тесто прилипло к пальцам. Русик попробовал на него подуть. Тесто сказало «пых» и стало ещё больше.
- А почему оно растёт? - спросил Русик.
- Потому что в нём дрожжи, - сказала Дианка. - Они там внутри пыхтят. Тесто надо обминать, тогда оно успокаивается. Так мама делает.
- Обминать - это как?
- Мять. Руками.
Русик посмотрел на свои ладошки, потом на Изюма за мешком и вдруг засмеялся.
- Как Бублик! - сказал он. - Бублик всегда мнёт одеяло лапками, перед тем как лечь. Топ-топ, топ-топ. Изюм, ты же кот! Ты умеешь!
Котёнок высунул нос из-за мешка.
- Я умею мять одеяло, - сказал он. - А это не одеяло. Это оно.
- Оно мягкое, как одеяло, - сказал Русик. - И тёплое. Потрогай.
Дианка взяла котёнка на руки и поднесла к квашне. Изюм зажмурился. Потом открыл один глаз. Потом осторожно потрогал тесто одной лапкой.
Тесто было мягкое. И тёплое. Совсем как одеяло.
Изюм потрогал второй лапкой. Потом встал на тесто всеми четырьмя лапами. И начал мять. Топ-топ, топ-топ. Правой, левой, правой, левой. И сам не заметил, как замурлыкал.
Тесто вздохнуло: «Пф-ф-ф-ф». И стало садиться. Ниже, ниже - и улеглось в квашне ровно и спокойно, как кошка на подушке.
- Получилось! - сказал Изюм. - Я его помял! Оно меня слушается!
- Ты настоящий пекарь, - сказала Дианка.
Тут бабушка Плюшка проснулась и посмотрела на квашню.
- Ох, - сказала она. - Я, кажется, задремала. А тесто-то какое хорошее, обмятое. Кто это так?
- Изюм, - сказали Дианка и Русик.
Бабушка так удивилась, что у неё с носа слетела мука.
- Ну, раз так, будем лепить, - сказала она. - Утром ярмарка. Весь город придёт за булками.
Они лепили до самого утра. Бабушка плела из теста косички, Дианка катала ровные круглые булочки, а Русик слепил булку, похожую на улитку, и сказал, что это ёжик. Изюм катал тесто лапками, и у него получилась длинная колбаска.
- А что из неё будет? - спросил он.
- Что хочешь, - сказала бабушка.
Изюм думал-думал, свернул колбаску колечком и прижал концы лапкой. Получилось кольцо. С дыркой посередине.
- Булка с дыркой, - сказал Русик. - А зачем дырка?
- Чтобы смотреть, - сказал Изюм и посмотрел на Русика через дырку. - И чтобы на верёвочку вешать.
Бабушка Плюшка смеялась так, что зазвенели кастрюли. А потом сказала:
- Такой булки ещё никто не пёк. Надо её как-нибудь назвать. Круглая, румяная, с дыркой... Пусть будет бублик.
- Бублик! - сказали Дианка и Русик и переглянулись.
Бабушка испекла целую гору таких колечек. Дианка достала из рюкзака верёвочку, и они нанизали бублики на неё, как бусы.
Утром на ярмарку пришёл весь город. Бублики разобрали первыми. Через них смотрели на солнце, их вешали на шею и надевали на палец. А Изюм сидел на прилавке, гордый-прегордый, и говорил всем:
- Это я придумал. И тесто я помял. Оно меня слушается.
Когда ярмарка кончилась, бабушка Плюшка достала из кармана фартука маленькую деревянную скалочку. Совсем маленькую, гладкую и тёплую.
- Это тебе, - сказала она Дианке. - Чтобы пекла дома. И чтобы помнила про бублик.
Дианка зажала скалочку в кулаке. Изюм свернулся колечком на мешке с мукой и замурлыкал, как маленькая печка. От мурлыканья и запаха тёплого хлеба глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах, поперёк одеяла, лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на Дианку так, как будто хотел что-то сказать.
- А я в детстве, - сказал он, - придумал одну булочку. Круглую, с дыркой. И её назвали...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Дианка разжала кулак. В руке лежала маленькая деревянная скалочка. Гладкая и ещё чуть-чуть тёплая.
В дверь заглянула мама.
- Кто тут не спит? - спросила она. - Что это у тебя? Скалочка?
- Нам бабушка-пекарь подарила, - сказали Дианка и Русик.
Мама засмеялась и выключила свет. А утром Дианка положила скалочку в коробку с сокровищами, рядом с белым камешком пингвинов. И весь день ей казалось, что из коробки пахнет тёплым хлебом.
