Бублик в Исландии
Вечером Дианка листала книжку про птиц и показала Русику картинку.
- Это тупики. Они живут на севере, на острове, где земля тёплая и пыхтит паром.
На картинке сидела толстенькая чёрно-белая птица с большим разноцветным клювом. Красным, жёлтым и синим.
- Почему тупики? - спросил Русик.
- Наверное, потому что клюв тупой.
Русик обиделся за птицу.
- Клюв у него красивый. Как у клоуна нос. А земля почему пыхтит?
- Там гейзеры, - сказала Дианка. - Это такие дырки в земле. Из них вдруг вылетает горячий пар. Пш-ш-ш! До самого неба.
- Как папин чайник, - сказал Русик.
Бублик, рыжий и круглый, забрался к ним в ноги на одеяло. Он понюхал картинку с тупиком, облизнулся и замурлыкал. Кровать качнулась. Потом ещё раз. И запахло морем, мокрым мхом и чем-то тёплым, как пар от чая.
Дианка открыла глаза.
Они стояли на зелёном холме у моря. Вокруг был мягкий зелёный мох, чёрные камни и чёрный песок на берегу. Внизу шумело море, а над морем поднималась большая круглая луна, и по воде к ней бежала серебряная дорожка. Тут и там из земли поднимались белые струйки пара, как будто земля дышит. А вдалеке, в долине, светились огоньки маленького посёлка с разноцветными домиками.
Она посмотрела на себя. На ней был толстый сиреневый свитер с белым узором вокруг горла, тёплые серые штаны и крепкие коричневые ботинки. У Русика такой же свитер, только синий, с белым узором, а на голове вязаная синяя шапочка. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Колючий, - сказал Русик про свитер. - Но тёплый.
Пш-ш-ш!
Неподалёку из земли вылетел белый столб пара, высокий, как дерево. Повисел и опал.
- Мяу! - сказал кто-то и спрятался за камень.
За камнем сидел котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. Он прижимал уши лапами.
- Меня зовут Ириска, - сказал он. - Я живу тут, у бабушки Пестроклювки. И я боюсь гейзеров. Сидишь - тихо. А потом вдруг - пш-ш-ш! Из-под самых лап.
С холма к ним, переваливаясь, спускалась толстая старая тупичиха с ярким клювом, в вязаном платочке. За ней шли пушистые серые птенцы, много-много, похожие на маленькие клубки.
- Ох, гости, - сказала она. - Я бабушка Пестроклювка. Сегодня у нас главная ночь. Птенцы первый раз идут к морю. По лунной дорожке. Пошли-пошли, не отставать!
Птенцы пошли к воде. А бабушка Пестроклювка пересчитала их и схватилась за клюв.
- Одного нет. Тупичка нет!
Все стали искать. И Ириска увидел первым: у него самые большие уши, а ещё он хорошо видел в темноте.
- Вон он, - сказал котёнок. - В посёлке. Под фонарём.
Далеко-далеко, в долине, под жёлтым фонарём сидел маленький серый комочек и смотрел на свет.
- Ох, глупыш, - вздохнула бабушка. - Перепутал фонарь с луной. Так бывает с малышами. А луна скоро уйдёт, и дорожка на воде погаснет. Надо успеть.
- Побежали! - сказал Русик.
- Вокруг долго, - сказал Ириска. - Всю ночь идти. А напрямик... напрямик через поле гейзеров.
Между холмом и посёлком лежало поле. Мокрое, тёплое, и на нём было много-много дырок в земле. И из них то тут, то там вылетал пар. Пш-ш-ш! Пш-ш-ш!
Ириска сел на камень и обнял хвост.
- Я туда не пойду, - сказал он. - Оно же вдруг.
Русик сел рядом.
- Знаешь, на что похоже? - сказал он. - На папин чайник. Чайник тоже пыхтит. Сначала тихо, потом громче, а потом - пш-ш! Но он же не страшный. Он пыхтит, а потом чай.
- Чайник один, - сказал Ириска. - А их много.
- А они пыхтят по очереди, - сказала Дианка. - Смотри.
Они стали смотреть. Вот этот гейзер, ближний, бурлит, бурлит - и пш-ш-ш. Потом тихо. Потом снова бурлит.
- Раз, два, три, - сказал Русик. - Пш-ш-ш! Раз, два, три - пш-ш-ш! Он считает! Как в прятки!
Ириска навострил уши. Раз, два, три - пш-ш-ш. И правда. Каждый гейзер пыхтел, когда подходил его счёт. Не вдруг. По очереди.
- Если считать, - медленно сказал котёнок, - то это не вдруг. Тогда можно проходить, пока он считает.
Он слез с камня. Подошёл к краю поля. Уши у него дрожали. Но он стал считать.
- Раз, два, три - пш-ш-ш! Пошли!
И они пошли. Ириска впереди, дети за ним, след в след. Возле каждого гейзера котёнок останавливался, слушал, считал - и, как только тот пыхтел, говорил «пошли!». Пар поднимался то справа, то слева, тёплый и мягкий. И ни разу никого даже не обрызгал.
Тупичок сидел под фонарём и смотрел на свет.
- Луна, - сказал он восхищённо.
- Это не луна, - сказала Дианка. - Это фонарь. Луна - там. Пойдём.
Она взяла его на руки. Он был пушистый и тёплый. И назад через поле они шли уже быстрее, потому что Ириска считал громко и весело. Ему даже начало нравиться.
На берегу все птенцы стояли у воды и ждали. Тупичок спрыгнул с рук и побежал к ним. И птенцы один за другим поплыли по серебряной лунной дорожке, маленькие, серые, похожие на поплавки.
- Спасибо, - сказала бабушка Пестроклювка и вытерла глаз крылом. - Без вас не успели бы.
Потом она достала из-под платочка маленького вязаного тупика. Чёрно-белого, с красно-жёлтым клювиком.
- Это вам, - сказала она. - Я их вяжу долгими зимами. Каждому, кто помог птенцам.
Русик зажал тупика в кулаке.
Ириска уснул на тёплом камне у самого края поля. Гейзеры пыхтели рядом по очереди, раз, два, три - пш-ш-ш, как будто пели ему колыбельную. А глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный.
- А я в детстве, - сказал он, - однажды ходил через гейзеры. По счёту...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Русик разжал кулак, не просыпаясь. На ладошке лежал маленький вязаный тупик с красно-жёлтым клювиком.
В дверь заглянул папа. В руке у него была кружка, и от кружки поднимался пар.
- Кто тут пыхтит? - спросил он шёпотом.
- Гейзер, - сонно сказал Русик. - Раз, два, три...
Папа засмеялся и прикрыл дверь.
А утром Русик положил тупика в коробку с сокровищами, рядом с деревянным коньком. Клюв у тупика был такой яркий, что в коробке стало веселее.
