Бублик на стройке
Вечером Русик строил из кубиков детскую площадку. Горку, качели и песочницу. Песочница получилась без песка, потому что песка дома не было.
- Тут нужен экскаватор, - сказал он. - Чтобы привёз песок.
- У тебя нет экскаватора, - сказала Дианка.
- Зато у меня есть ложка.
Дианка вздохнула. Ей семь лет, и она знает, что ложкой песочницу не насыпать. Особенно если нет песка.
Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах на одеяле и смотрел на кубики свысока. Как будто он сам когда-то строил площадки, и не из кубиков. Потом он замурлыкал. Громко, как маленький моторчик. Кровать качнулась. Потом ещё раз. Запахло свежими досками и тёплым песком.
Дианка открыла глаза.
Они стояли на большой стройке. Солнце садилось, и всё вокруг было оранжевым. Посередине строилась детская площадка: уже стояла красная горка, жёлтые качели и домик с зелёной крышей. Рядом высилась огромная гора песка. А у забора стоял экскаватор. Большой, жёлтый, с длинной рукой и ковшом на конце. Фары у него были круглые, как глаза.
Она посмотрела на себя. На ней был синий комбинезон с большим карманом на груди, оранжевый жилет, жёлтые резиновые сапожки и оранжевая каска. У Русика всё такое же, только каска ему была чуть-чуть велика и съезжала на нос. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Я строитель! - сказал Русик и поправил каску. - Настоящий!
- Тс-с-с! - зашипел кто-то из-за доски. - Не так громко. Он услышит.
Из-за доски выглядывал котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. На голове у него была маленькая оранжевая каска, а в лапах - крошечный кирпичик.
- Кто услышит? - шёпотом спросил Русик.
- Он, - котёнок показал на экскаватор. - Ковш. Он рычит. И разевает свой ковш вот так. Как рот. Вдруг проглотит?
- Экскаваторы не едят котят, - сказала Дианка.
- А вдруг этот ест? - котёнок вздохнул. - Меня зовут Кирпичик. Я тут главный по кирпичикам. Я подаю их строителям. А к Ковшу я не подхожу. Никогда.
Тут экскаватор вздохнул. Тяжело, как большой грустный слон. Фары у него мигнули.
- Он вздыхает, - сказал Русик. - Ему что, грустно?
- Ему всегда грустно, - сказала из-за горки бабушка-бегемотиха в оранжевом жилете. Она держала в руках чертёж и карандаш. - Его никто не любит. Все от него бегают. А сегодня совсем беда. Утром сюда придут дети играть. А песочница пустая. Только Ковш может насыпать песок. А он стоит и не двигается.
- Сломался? - спросила Дианка.
- Не сломался. Сами посмотрите.
Они подошли ближе. Кирпичик остался за доской. В большом ковше экскаватора, на самом дне, сидела маленькая серая птичка с длинным хвостиком. Она спала, спрятав голову под крыло.
- Трясогузка, - прошептала бабушка-бегемотиха. - Уснула прямо в ковше. Ковш боится пошевелиться. Вдруг он её спугнёт. Вот и стоит.
- Он не хочет её будить, - понял Русик. - Он добрый.
Экскаватор снова вздохнул. Тихо-тихо, чтобы не разбудить птичку. И мотор у него внутри заурчал. Мягко, ровно, как...
- Как Бублик! - сказал Русик. - Слышите? Он не рычит. Он мурлычет. Только мотором.
Кирпичик высунул нос из-за доски.
- Мурлычет? - не поверил он.
- Конечно, - сказал Русик. - Иди послушай. Он большой, но он как Бублик. Только железный. И птичку жалеет.
Кирпичик долго стоял за доской. Уши у него то поднимались, то опускались. Потом он сделал шаг. Потом ещё один. И подошёл к самому ковшу.
Мотор урчал. Тепло и спокойно.
- Правда мурлычет, - прошептал Кирпичик. - Здравствуй, Ковш.
Фары у экскаватора мигнули. Ласково.
- Надо птичку переселить, - сказала Дианка. - Только куда?
Она открыла рюкзак со звёздами. Там было печенье, верёвочка и фонарик. Дома для птички там не было.
- Я знаю! - сказал Кирпичик. - Тут есть доски. И кирпичики. Можно построить домик. Скворечник!
И они стали строить. Бабушка-бегемотиха подала дощечки. Дианка держала. Русик стучал маленьким молоточком и один раз попал себе по сапогу. Было не больно, а смешно. А Кирпичик подавал гвоздики, хотя их было нужно совсем немного. Скворечник получился кривой, но очень уютный. Его повесили на столб у горки.
- А теперь кто разбудит птичку? - спросила бабушка-бегемотиха. - Я в ковш не помещусь.
Все посмотрели на Кирпичика.
Котёнок посмотрел на ковш. Ковш был большой. И с зубчиками по краю. Зубчики были тупые, но всё равно.
- Он меня не проглотит? - тихо спросил Кирпичик.
Мотор урчал. «Мур-р-р», - как будто сказал Ковш.
Кирпичик глубоко вдохнул и забрался в ковш. Сам. Он подошёл к трясогузке и тихонько тронул её лапкой.
- Птичка, - прошептал он. - Просыпайся. Мы тебе дом построили. Настоящий. С крышей.
Трясогузка вынула голову из-под крыла, посмотрела на котёнка, на скворечник, тряхнула хвостиком и вспорхнула. Она облетела скворечник, заглянула внутрь и осталась там.
- Ура! - закричал Русик и тут же закрыл рот рукой. - То есть ура шёпотом.
А Кирпичик так и остался сидеть в ковше.
- Можно я с тобой поеду? - спросил он Ковша.
Ковш мигнул фарами и осторожно поднял ковш. Кирпичик ехал в нём, как король на троне. Ковш зачерпнул песок, повернулся и высыпал его в песочницу. Потом ещё. И ещё. Кирпичик каждый раз кричал «Вира!» и «Майна!», хотя не знал, что это значит. Песочница наполнилась жёлтым мягким песком.
Звёзды уже горели над стройкой. Площадка была готова.
- Спасибо, - сказала бабушка-бегемотиха. - Утром дети прибегут, а тут всё есть. И горка, и качели, и песочница. И скворечник.
Она достала из кармана маленький оранжевый конусик с белой полоской, такой, какими на стройке отмечают дорогу, только совсем маленький.
- Это вам. Чтобы вы всегда знали дорогу обратно.
Дианка зажала конусик в кулаке.
Кирпичик сидел в ковше, свернувшись бубликом, и сонно мурлыкал. А Ковш мурлыкал ему в ответ. Мотором. И глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. Кубики валялись на полу. А в ногах лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный. Он приоткрыл один глаз.
- А я в детстве, - сказал он важно, - однажды катался в ковше экскаватора...
- Мур-р, - сказал Русик сквозь сон. - Ковш мурлычет...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Дианка разжала кулак. На ладошке лежал маленький оранжевый конусик с белой полоской.
В дверь заглянула мама.
- Что у вас тут за стройка? - спросила она.
- Площадка, - сказала Дианка шёпотом. - Уже готова.
Мама улыбнулась и прикрыла дверь.
А утром Дианка положила конусик в коробку с сокровищами, рядом со стеклянной бабочкой. А Русик насыпал в свою песочницу из кубиков сахар. Потому что песка дома так и не было.
