Бублик и Пегас
Вечером Дианка читала Русику книжку про древних греков. Там были белые храмы, синее море и конь с крыльями.
- Его звали Пегас, - сказала Дианка. - Он летал по небу.
- Кони не летают, - сказал Русик. - У них копыта.
- А у этого были крылья. Большие, белые, как у лебедя.
- А если он махнёт крыльями, все улетят?
Дианка задумалась. Ей семь лет, и про древних греков она знает много. Но про это в книжке ничего не было.
Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах и делал вид, что спит. Но одно ухо у него было повёрнуто к книжке. Потом он замурлыкал. Кровать качнулась. Потом ещё раз. И вдруг запахло морем, тёплыми камнями и оливками.
Дианка открыла глаза.
Они стояли на зелёном холме над морем. Море было синее-синее, а солнце садилось прямо в него, и по воде бежала золотая дорожка. На холме стоял белый храм с высокими колоннами. Вокруг росли серебристые оливковые деревья, а внизу у берега качались лодочки.
Она посмотрела на себя. На ней было длинное белое платье с золотой каймой и сиреневым поясом, сандалии с ремешками до колен и венок из золотых листиков на голове. У Русика такой же белый хитон до колен, только пояс синий. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Я грек! - сказал Русик и поправил венок. - Древний!
Тут из-за колонны что-то зашуршало. Оттуда торчали рыжие уши.
Это был котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. Он держался за колонну всеми четырьмя лапами и смотрел куда-то в сторону оливковой рощи.
- Вы его видели? - прошептал котёнок. - Он там?
- Кто? - спросила Дианка.
- Конь. С крыльями. Он как махнёт - и всё летит. Листья летят, шляпы летят. А я лёгкий. Меня тоже сдует. Прямо в море.
- А как тебя зовут? - спросил Русик.
- Лаврик. Я живу при храме. Ловлю мышей и сторожу оливки. А к коню не подхожу.
Из рощи вышел конь. Молодой, белый, с золотистой гривой. За спиной у него были сложены два больших белых крыла. Он шёл медленно и грустно, опустив голову.
- Здравствуйте, - сказал он. - Я Зефир. Вы тоже от меня убежите?
- Почему убежим? - удивилась Дианка.
- Все убегают, - вздохнул Зефир. - Боятся крыльев. А мне сегодня надо лететь. Первый раз. Все крылатые кони впервые летают на закате, над морем. А я боюсь лететь один. Мне бы кого-нибудь на спину. Вдвоём не страшно. Но никто не садится.
Он махнул крылом, совсем чуть-чуть. И сразу поднялся ветер. Венок у Русика съехал на ухо. Дианкины косички разлетелись. А Лаврик вцепился в колонну так, что у него распушился хвост.
- Видите? - пискнул он. - Сдувает!
Русик поправил венок и засмеялся.
- Это же как веер! - сказал он. - У нас дома, когда жарко, папа машет газетой, и от неё ветерок. Приятно. Крылья - это просто большой веер. От них не сдувает, от них прохладно.
- Прохладно? - Лаврик выглянул из-за колонны.
- Ага. Попробуй.
Дианка подошла к Зефиру первой и погладила его по шее. Шея была тёплая и бархатная. Зефир осторожно повёл крылом, и на Дианку подул мягкий ветерок, как от вентилятора.
Лаврик смотрел. Хвост у него постепенно становился обычным.
- Только не очень сильно, - попросил он.
И отпустил колонну. Сам. Он подошёл к Зефиру. Близко. Совсем близко. Зефир тихонько повёл крылом. Ветерок поднял Лаврику всю шерсть дыбом, и он стал круглым и пушистым, как одуванчик.
Русик захохотал. Дианка тоже. А Лаврик посмотрел на себя и засмеялся сам.
- Щекотно! - сказал он. - И правда прохладно!
- Ты сядешь ко мне? - тихо спросил Зефир.
Лаврик посмотрел на большие крылья. Потом на море. Потом на детей.
- Сяду, - сказал он. - Если они тоже.
Зефир опустился на колени. Дианка забралась ему на спину, за ней Русик. А Лаврик вскарабкался по гриве на самую шею и уселся между ушами.
- Держитесь, - сказал Зефир.
Он разбежался по холму, раз, два, три шага, расправил крылья и оттолкнулся. Холм ушёл вниз. Храм стал маленьким, как кусочек сахара. Оливковые деревья - как серебристые кочки. А море было везде, большое и золотое от заката.
- Я лечу! - кричал Зефир. - Я правда лечу!
- Мы летим! - кричал Русик.
А Лаврик сидел между ушами Зефира, ветер раздувал его шёрстку, и он больше не боялся. Он мурлыкал так громко, что Зефир сказал:
- У меня между ушами моторчик.
Они облетели храм, пролетели над лодочками, низко-низко над золотой водой, и вернулись на холм, когда в небе зажглась первая звезда.
У храма их ждала старая белая крылатая лошадь, бабушка Зефира. Она тихонько заржала от радости.
- Мой внук полетел, - сказала она. - Спасибо вам. Вы смелые. И ты, маленький, тоже.
Она сорвала губами с оливкового дерева маленький золотой лавровый листик, который блестел, как солнышко, и положила его Дианке на ладонь.
- На память. Чтобы смелость всегда была с вами.
Дианка зажала листик в кулаке.
Лаврик свернулся под крылом у Зефира, как в тёплой палатке, и замурлыкал. Зефир прикрыл его крылом. И глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. Книжка про греков лежала на одеяле. А в ногах лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный. Он потянулся и посмотрел на Дианку.
- А я в детстве, - сказал он, - однажды летал на крылатом коне. Между ушами...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Дианка разжала кулак. На ладошке блестел маленький золотой лавровый листик.
В дверь заглянул папа.
- Кто это у нас тут летает? - спросил он.
- Мы, - сказал Русик, не открывая глаз. - На Пегасе. Ты бы видел, папа.
Папа улыбнулся и прикрыл дверь.
А утром Дианка положила листик в коробку с сокровищами, рядом с маленьким оранжевым конусиком. А Русик весь день махал на Бублика книжкой, как веером. Бублику понравилось.
