Бублик и пчёлы
Вечером Дианка и Русик пили чай с мёдом. Русик намазал мёд на хлеб, на палец, на нос и немножко на Бублика.
- Откуда берётся мёд? - спросил он, облизывая палец.
- Его делают пчёлы, - сказала Дианка. - Из цветов.
- Пчёлы кусаются.
- Не кусаются, а жалят. И только если их обидеть.
- А если не обидеть, они дадут мёда?
Дианка задумалась. Ей семь лет, и пчёл она видела только на картинке. И один раз на варенье.
Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах и старательно вылизывал мёд с бока. Вылизал, подумал и замурлыкал. Кровать качнулась. Потом ещё раз. И запахло цветами, тёплой травой и мёдом.
Дианка открыла глаза.
Они стояли на большом лугу. Солнце уже садилось, и всё было золотым: трава, цветы, облака. Вокруг росли ромашки, клевер и синие колокольчики, а на краю луга, под старой липой, стоял улей. Деревянный, жёлтый, с крышей, как у домика, и маленькой круглой дверцей внизу.
Она посмотрела на себя. На ней было жёлтое платье в широкую чёрную полоску, чёрные колготки, жёлтые туфельки и ободок с двумя мягкими усиками-помпонами. У Русика такая же полосатая жёлто-чёрная кофта, чёрные штанишки и такой же ободок с усиками. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Я пчела! - сказал Русик и пошевелил усиками. - Жжжж!
- Не надо! - пискнул кто-то в траве. - Не жужжи! Пожалуйста!
В клевере сидел котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. Он прижимался к земле и закрывал уши лапами.
- Ты чего? - удивилась Дианка.
- Жужжат, - прошептал котёнок. - Целый день жужжат. Вдруг ужалят? Меня зовут Медок. Я живу на этом лугу. Мёд я люблю. А пчёл боюсь.
Над лугом пролетела стайка пчёл. Маленьких, пушистых, полосатых. Они не летели к цветам. Они кружились над ульем и тревожно жужжали.
- Что-то случилось, - сказала Дианка. - Пойдёмте посмотрим.
Медок остался в клевере. А дети подошли к улью. Там, прямо перед маленькой круглой дверцей, спала улитка. Большая, с полосатым домиком на спине. Она закрыла дверцу целиком и тихонько сопела.
К детям подлетела пчела, самая пушистая, с маленькой золотой короной на голове.
- Беда, - сказала она тоненьким голосом. - Это улитка Тихоня. Она ползла мимо, устала и уснула. Прямо у нас на пороге. Скоро ночь. А мы не можем попасть домой. Мы её будим, будим, а она не слышит. Мы для неё слишком маленькие.
- Можно её подвинуть, - сказал Русик.
- Нельзя её двигать, когда спит, - сказала пчела-королева. - Она испугается и спрячется в домик насовсем. Её надо разбудить ласково. Чтобы она сама уползла.
- А как будят ласково? - спросила Дианка.
Все задумались. Пчёлы жужжали. Улитка сопела. И тут Русик сказал:
- Мурлыканьем! Меня Бублик всегда так будит. Мур-мур на ухо - и сразу хорошо.
Все посмотрели на клевер, где прятался котёнок.
- Только ему сюда надо подойти, - сказала Дианка. - А тут пчёлы.
Медок выглянул из клевера. Уши у него дрожали.
- А если они ужалят?
- Не ужалят, - сказал Русик. - Пчёлы жалят, только если махать на них лапами. А если стоять смирно, они садятся, как пушинки. Смотри!
И он встал смирно, как солдатик. Одна пчела села ему на рукав. Потом вторая - на усик-помпон. Русик хихикнул, но не шелохнулся.
- И слушай, как они жужжат, - сказал Русик шёпотом. - Это они не сердятся. Это они так мурлычут. Как ты. Только по-пчелиному.
Медок прислушался. Жжжж. Жжжж. Если слушать внимательно, это было совсем не страшно. Это было похоже на песенку.
Медок вылез из клевера. Сам. Он пошёл к улью. Медленно, шаг за шагом, прямо через жужжащее облачко. Пчёлы закружились вокруг него. Одна села ему на ухо. Другая на хвост. Медок зажмурился. Но не замахал лапами. Он стоял смирно.
Пчёлы были лёгкие и пушистые. И совсем не жалили.
- Щекотно, - прошептал Медок и открыл глаза.
Он подошёл к улитке, лёг рядом с ней на траву, прижался к её полосатому домику и замурлыкал. Тихо-тихо, ласково, как мурлыкают маленьким.
Улитка пошевелилась. Высунула рожки. Потом глазки на рожках. Потом улыбнулась.
- Ох, - сказала она медленно-медленно. - Как хорошо меня разбудили. Я что, уснула на пороге? Простите, пчёлки. Я уже ползу. Не спеша.
И она поползла. Очень медленно. Медок шёл рядом и мурлыкал, чтобы ей было веселее. А пчёлы одна за другой полетели в круглую дверцу. Домой. Улей сразу загудел, тепло и радостно.
Пчела-королева вылетела из дверцы и сделала над котёнком круг.
- Ты смелый, - сказала она. - Ты пришёл к нам, хотя боялся. Теперь ты наш друг.
Пчёлы вынесли из улья маленькую деревянную ложечку для мёда, с круглыми бороздками на конце, ещё сладкую и пахнущую липой.
- Это вам, - сказала королева. - Чтобы мёд дома был ещё вкуснее.
Дианка взяла ложечку и зажала её в кулаке.
Над лугом зажглись первые звёзды. Медок свернулся у улья, как рыжий бублик, и замурлыкал. А улей гудел ему в ответ. Жжжж-мур-р. И глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах лежал Бублик - круглый, рыжий и немножко липкий. Он приоткрыл один глаз.
- А я в детстве, - сказал он, - однажды дружил с пчёлами. Они мне мурлыкали...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Дианка разжала кулак. В ладошке лежала маленькая деревянная ложечка для мёда.
В дверь заглянула мама.
- Почему у кота хвост в мёде? - удивилась она.
- Пчёлы, - сонно сказал Русик. - Они мурлычут.
Мама засмеялась и прикрыла дверь.
А утром Дианка положила ложечку в коробку с сокровищами, рядом с золотым лавровым листиком. А Русик за завтраком ел мёд стоя смирно, как солдатик. Чтобы ни одна пчела не обиделась.
