Бублик на ферме
Перед сном Русик просил козлёнка.
- Маленького, - говорил он. - С колокольчиком. Он будет жить на балконе.
- Козлёнок съест мамины цветы, - сказала Дианка. - А потом вырастет в козла и съест балкон.
- Тогда цыплёнка.
- Цыплёнок вырастет в курицу.
- Тогда корову, - сказал Русик и сам засмеялся.
Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах. Слово «корова» ему не понравилось, и он на всякий случай замурлыкал. Кровать чуть-чуть качнулась. Потом ещё раз. А потом стало пахнуть сеном.
Дианка открыла глаза.
Она лежала на чём-то колючем и тёплом. Сверху была деревянная крыша, а в щели между досками светило солнце. Внизу кто-то сказал: «Му-у».
- Это сеновал, - сказала Дианка. - Мы на ферме.
Она посмотрела на себя. На ней был синий комбинезон с большими карманами, красная клетчатая рубашка и жёлтые резиновые сапоги. На голове - соломенная шляпа. У Русика такой же комбинезон, зелёные сапоги и шляпа, которая всё время съезжала на нос. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Я фермер, - сказал Русик. - Где моя корова?
Корова стояла внизу, прямо под лестницей. Большая, рыжая, с белым пятном на лбу. Она жевала и смотрела на Русика так, как будто он тут был каждый день.
- Здравствуйте, - сказал Русик.
- Му, - сказала корова.
А потом из-за коровы выскочил тощий рыжий котёнок с большими ушами и закричал:
- Пропал! Пропал! Один пропал!
- Кто пропал? - спросила Дианка.
- Цыплёнок! - котёнок бегал кругами. - Их было десять! А теперь их не десять!
- А сколько?
Котёнок остановился и задумался.
- Не знаю, - сказал он. - Я умею считать до трёх. Раз, два, три. Дальше «много». А тётя Клуша сказала, что их десять, и велела мне их считать. Я считаю, считаю, а их всё время «много»!
Дианка посмотрела на котёнка. Он был очень похож на Бублика. Только тощий и молодой.
- Тебя как зовут?
- Васька. Я тут главный по цыплятам.
Они пошли к курятнику. Тётя Клуша, большая рябая курица, сидела на крыльце и охала. Вокруг неё бегали жёлтые цыплята, как мячики.
- Раз, два, три, четыре, пять, - считала Дианка, - шесть, семь, восемь, девять.
- Девять! - ахнул котёнок. - А надо десять! Значит, пропал... - он посчитал на лапах, - один!
- Самый маленький, - вздохнула тётя Клуша. - Пик. Он всегда куда-нибудь идёт.
- Куда?
- Не знаю. Он же цыплёнок. Он идёт туда, где интересно.
Они пошли искать Пика. Сначала заглянули в свинарник. Там спала огромная розовая свинья. Она была такая большая, что за ней можно было спрятать десять цыплят.
- Здравствуйте, - сказал Русик. - У вас тут цыплёнка нет?
Свинья открыла один глаз, сказала «хрю» и закрыла обратно.
- Это значит «нет», - перевёл котёнок.
Потом заглянули к козлёнку. Козлёнок был маленький, белый, с колокольчиком на шее. Он прыгал по двору и звенел.
- Пика не видел? - спросила Дианка.
- Видел! - сказал козлёнок и подпрыгнул. - Он пошёл к речке! За мостик! Туда, где тыквы!
- За мостик? - спросил котёнок, и уши у него упали. - Через мостик? Там же...
- Кто там? - спросил Русик.
- Гаврила, - прошептал котёнок.
Гаврила стоял на мостике. Это был гусь. Большой, белый, с оранжевым носом и очень длинной шеей. Он вытянул шею, посмотрел на них одним глазом и сказал:
- Ш-ш-ш-ш-ш.
Котёнок спрятался за Дианкин сапог.
- Он шипит, - сказал котёнок из-за сапога. - Он всегда шипит. Он никого не пускает.
- Ш-ш-ш-ш, - сказал Гаврила ещё раз и вытянул шею ещё длиннее.
Дианка остановилась. Гусь был правда большой. Больше котёнка. Почти с Русика.
А Русик посмотрел на гуся, подумал и сказал:
- Ш-ш-ш-ш.
Гусь удивился. Он даже шею втянул.
- Что ты делаешь? - прошептала Дианка.
- Здороваюсь, - сказал Русик. - По-гусиному. Он же со мной поздоровался, а я что, невежливый?
Гусь наклонил голову набок. Потом с другого бока. Потом сказал «ш-ш» - но уже совсем по-другому, тихо, как будто спросил.
- Ш-ш, - ответил Русик и сорвал одуванчик. - Это вам.
Гаврила взял одуванчик, подумал и отошёл в сторону. Мостик был свободен.
- Он просто здоровается, - сказал Русик котёнку. - А ты думал, что он ругается. Вы просто не разговаривали.
- Ш-ш, - сказал котёнок очень тихо, проходя мимо гуся. Гусь кивнул.
За мостиком было поле с тыквами. Огромными, оранжевыми, как солнышки. Они лежали в траве, и между ними что-то пищало.
- Пи! Пи! Пи!
Пик сидел внутри тыквы. Кто-то выгрыз в ней дырку, наверное мышка, а Пик залез внутрь и не мог вылезти: дырка была вверху, а он был внизу.
- Я думал, это дом, - сказал Пик. - А это тыква.
Русик засунул руку в дырку и вытащил цыплёнка. Пик был тёплый, жёлтый и весь в тыквенных семечках.
Обратно шли через мостик. Гаврила посторонился и сказал «ш-ш» всем по очереди, даже цыплёнку. Тётя Клуша так обрадовалась, что накрыла Пика крылом и полчаса не выпускала.
- Теперь их десять, - сказала Дианка.
- Десять, - повторил котёнок. - А как это, десять?
И Дианка стала его учить. Они сели на крыльцо и считали цыплят: раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Потом считали тыквы. Потом считали, сколько раз корова сказала «му». Русик считал вместе с ними и всё время сбивался на семи, потому что смеялся.
Солнце стало красным и село за поле. Корова ушла спать. Гусь стоял на мостике и дремал на одной ноге. А Дианка, Русик и котёнок сидели на сене и смотрели, как загораются звёзды.
- Раз, два, три, - считал котёнок звёзды. - Четыре... пять... много.
- Это можно, - сказала Дианка. - Звёзд правда много.
И они уснули.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах, поперёк одеяла, лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на Дианку так, как будто хотел что-то сказать.
- А я в детстве, - сказал он, - умел считать до трёх. Потом одна девочка...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Что-то звякнуло. Русик разжал кулак. В руке лежал маленький колокольчик на верёвочке.
В дверь заглянула мама.
- Кто тут звенит? - спросила она. - Откуда колокольчик?
- От козлёнка, - сказали Дианка и Русик.
Мама засмеялась и выключила свет. А утром Дианка положила колокольчик в коробку с сокровищами, рядом с прозрачным камешком гномов. Теперь коробку было слышно: если её взять, она тихонько звенела.
