Бублик и воздушный шар
Перед сном Русик надул шарик. Большой, синий. Надувал, надувал, а потом отпустил, не завязав.
- Пфр-р-р-р-р! - сказал шарик, облетел комнату, стукнулся о лампу и упал Бублику на голову.
Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах. Он посмотрел на шарик так, как будто шарик был лично виноват.
- На таких не летают, - сказала Дианка. Ей семь лет, и она знает почти всё. - Летают на воздушных шарах. Они огромные, полосатые, а внизу корзина. И внутри тёплый воздух.
- Почему тёплый?
- Потому что тёплый воздух поднимается вверх. Как пар из чайника.
- Значит, если я съем горячий суп, я полечу?
Бублик закрыл глаза и замурлыкал. Кровать чуть-чуть качнулась. Потом ещё раз. А потом стала подниматься вверх, вверх, вверх, как пар из чайника.
Дианка открыла глаза.
Она сидела на траве, а вокруг были горы. Настоящие, с белыми верхушками. А над лугом висели воздушные шары. Десять. Двадцать. Много. Красные, полосатые, в клеточку, в горошек. Они качались на верёвках, как огромные яблоки, а внизу под каждым была корзина.
- Мы на празднике шаров, - прошептала Дианка.
Она посмотрела на себя. На ней была коричневая кожаная курточка, белый шарф, завязанный узлом, и высокие сапожки. На лбу - очки, круглые, как у лётчика. У Русика такая же курточка, синий шарф и очки, которые всё время сползали на нос. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Я лётчик, - сказал Русик и опустил очки на глаза. Стало ничего не видно, и он поднял их обратно.
Шары один за другим отвязывали, и они поднимались в небо. Медленно, красиво, как мыльные пузыри. Люди в корзинах махали. Только один шар не летел. Самый маленький. Оранжевый с белыми полосками, как дынька. Он стоял на краю луга, и в его корзине сидел тощий рыжий котёнок с большими ушами.
Котёнок держал верёвку. Верёвка была привязана к колышку в земле. Котёнок держал её обеими лапами и зубами.
- Ты почему не летишь? - спросил Русик.
- Я лечу, - сказал котёнок сквозь верёвку. - Сейчас. Только отпущу.
Он не отпускал.
- Тебя как зовут?
- Ветерок, - сказал котёнок. - Я капитан. Этот шар - мой. Мне его дали, потому что я самый лёгкий.
- А почему ты держишься за колышек?
Котёнок посмотрел на них. Глаза у него были большие и честные.
- Потому что если я отпущу, - сказал он, - шар полетит.
- Так это же хорошо!
- Вверх, - уточнил котёнок. - Высоко. А я не знаю, что там.
Дианка посмотрела на него. Он был очень похож на Бублика. Только тощий и молодой.
- Можно мы с тобой? - спросила она.
Котёнок подумал.
- Можно, - сказал он. - Только держитесь за верёвку. Все вместе.
Они залезли в корзину. Корзина была плетёная, как для пикника, и чуть-чуть скрипела. Над головой гудела горелка и было тепло, как от печки. Шар над ними был огромный, оранжевый, и внутри него было светло.
Они втроём держались за верёвку. Шар тянул вверх. Верёвка натянулась, как струна.
- Ну, - сказал Русик. - Отпускаем?
- Сейчас, - сказал котёнок. - Я досчитаю до трёх. Раз. Два.
Он замолчал.
- А три? - спросила Дианка.
- Три страшное, - сказал котёнок.
Русик посмотрел на верёвку. Потом на небо. Потом на котёнка.
- Знаешь что, - сказал он. - Чтобы полететь, надо что-то отпустить. Так всегда. Я когда учился плавать, держался за бортик. А плыть начал, когда отпустил. Мне было тоже страшно.
- Правда?
- Правда. Я даже плакал. Один раз. Или два.
Котёнок посмотрел на свою верёвку.
- Давайте вместе, - сказал он. - На три. Только вы тоже.
- Раз, - сказала Дианка.
- Два, - сказал Русик.
- Три, - сказал котёнок и закрыл глаза.
Они отпустили верёвку.
Ничего страшного не случилось. Просто луг стал уходить вниз. Медленно, тихо. Люди на лугу стали маленькими, потом совсем маленькими, потом превратились в точки. Другие шары были вокруг, близко, и из них махали.
- Открой глаза, - сказала Дианка.
Котёнок открыл один глаз. Потом второй. Потом залез лапами на край корзины.
- Ой, - сказал он.
Внизу были горы. Все сразу. Зелёные луга, тёмные леса, речка, которая блестела, как ниточка. По склону бежали горные козы и задирали головы. На верхушке горы лежал снег, и на нём была тень от их шара - маленький оранжевый кружок.
- Это всё моё? - спросил котёнок.
- Это всё ничьё, - сказала Дианка. - Просто видно.
Над ними проплыло облако. Настоящее. Русик протянул руку, и рука стала мокрой. Потом мимо пролетел орёл. Большой, коричневый, с белой головой. Он посмотрел на них, сделал круг вокруг шара и полетел рядом, как будто показывал дорогу.
- Он с нами, - сказал котёнок. - Он мой знакомый. Я думал, он большой и страшный. А он просто большой.
Они летели долго. Котёнок перестал бояться и сел на самый край корзины, свесив хвост наружу. Русик дёргал за верёвочку горелки, и шар поднимался, а когда отпускал, шар опускался. Дианка рассказывала котёнку, какая гора как называется. Она не знала, поэтому называла сама: Гора-подушка, Гора-зуб, Гора-бублик.
Солнце стало красным и село за Гору-зуб. Внизу на лугу зажглись огоньки - это вернулись другие шары и включили горелки, и каждый шар светился изнутри, как фонарик. Их шар опустился последним, тихо, прямо на траву.
- Я летал, - сказал котёнок, когда его вынимали из корзины. - Я капитан. Я досчитал до трёх.
- Мы вместе досчитали, - сказал Русик.
- Всё равно.
Потом они сидели на траве у корзины, и все шары вокруг светились, как большие оранжевые лампы. Котёнок свернулся на дне корзины, как рыжий бублик. Глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
- Завтра, - пробормотал котёнок, - полетим на Гору-бублик.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах, поперёк одеяла, лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на Дианку так, как будто хотел что-то сказать.
- А я в детстве, - сказал он, - был капитаном. Один раз. Отпустил верёвку и...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Русик разжал кулак. В руке лежал маленький красный флажок на палочке. Такие бывают на корзинах воздушных шаров.
В дверь заглянул папа.
- Это что за флажок? - спросил он. - Откуда?
- С воздушного шара, - сказали Дианка и Русик.
Папа засмеялся и прикрыл дверь. А утром Дианка положила флажок в коробку с сокровищами, рядом с колокольчиком козлёнка. Флажок торчал из коробки, и крышка теперь не закрывалась до конца. Но это было ничего.
