Бублик и Жар-птица
Вечером Дианка читала вслух сказку про Жар-птицу.
- «И каждую ночь из царского сада пропадало по золотому яблоку», - прочитала она.
- А кто их брал? - спросил Русик.
- Жар-птица. Она светится, как огонь.
- А зачем ей яблоки?
Дианка перелистнула страницу. Потом ещё одну. Ей семь лет, и она знает почти всё. Но зачем Жар-птице яблоки, в сказке не говорилось, поэтому она сказала:
- Наверное, вкусные.
Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах и делал вид, что спит. Но одно ухо у него слушало сказку. Потом он замурлыкал, и кровать чуть-чуть качнулась. Потом ещё раз. А потом запахло яблоками и мёдом.
Дианка открыла глаза.
Они стояли в саду. Был поздний вечер, на небе зажигались звёзды. Вокруг росли яблони, старые, раскидистые, а посередине сада стояла одна особенная: на ней висели золотые яблоки. Они чуть-чуть светились, как маленькие фонарики. За садом виднелся дворец с разноцветными куполами, похожими на луковки.
Она посмотрела на себя. На ней был красный сарафан с золотыми узорами, белая рубашка с широкими рукавами, красные сапожки и высокий сиреневый кокошник, расшитый бусинками. У Русика была красная рубашка с вышитым воротом, подпоясанная шнурком с кисточками, синие штаны, сапожки и шапка с меховой опушкой. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Я как царевич, - сказал Русик и подтянул пояс.
Под золотой яблоней, в траве, кто-то сидел. Кто-то рыжий, с маленьким колокольчиком в лапе.
Это был котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. Он сидел очень прямо и смотрел на яблоню так строго, что у него даже усы торчали.
- Стой, кто идёт! - сказал он. - Ой. Это вы. Я думал, это она.
- Кто она? - спросил Русик.
- Жар-птица, - шёпотом сказал котёнок. - Я Пирожок. Я царский сторож. Царь велел мне сторожить яблоки. Каждую ночь пропадает по яблоку. Я должен поймать того, кто их берёт. И позвонить в колокольчик.
- А почему ты не ловишь?
- Потому что это она, - сказал Пирожок. - Жар-птица. Она горит, как огонь. А я кот. Мне нельзя к огню. У меня усы. Вдруг подпалит?
Он потрогал свои усы лапой, как будто проверял, все ли на месте.
- Мы посторожим с тобой, - сказала Дианка. - Втроём не страшно.
Они спрятались за кустом смородины. Пирожок спрятался за Русика. Сидели тихо-тихо. Русик чуть не уснул, но Дианка дала ему печенье из рюкзака, и он проснулся.
А в полночь сад осветился.
Сначала далеко, над крышами дворца, появилась звёздочка. Потом она стала больше и ярче. А потом в сад опустилась птица. Огромная, золотая, огненно-оранжевая, с длинным хвостом, который переливался красным и жёлтым, как пламя у свечки. От неё в саду стало светло, как днём.
Жар-птица села на ветку золотой яблони и осторожно взяла клювом одно яблоко.
- Вот, - прошептал Пирожок и зажмурился. - Сейчас всё загорится.
Но ничего не загоралось. Листья на яблоне были зелёные. Трава под ней - тоже.
- Смотри, - шепнул Русик. - Она светится, а ничего не горит. Огонь горячий. А она просто светлая. Как наш ночник. Он тоже светится, а его можно трогать.
Пирожок открыл один глаз. Потом второй.
- А вдруг ты ошибаешься? - спросил он.
- А ты проверь, - сказал Русик.
Котёнок посмотрел на свои усы. Потом на птицу. Потом вылез из-за куста. И пошёл. Медленно, по траве, к самой яблоне. Жар-птица заметила его и замерла с яблоком в клюве.
- Здравствуй, - сказал котёнок. Голос у него немножко дрожал. - Я сторож. Можно я потрогаю твоё пёрышко? Один разочек.
Птица подумала и опустила хвост до самой травы.
Пирожок вытянул лапку и тронул золотое перо. Перо было тёплое. Не горячее, а тёплое. Как подоконник, на котором полдня лежало солнце.
- Тёплое, - сказал котёнок удивлённо. - И усы целы.
Жар-птица положила яблоко на траву.
- Ты меня не прогонишь? - спросила она. Голос у неё был звонкий, как колокольчик. - Я беру не для себя. У меня в гнезде птенцы. Маленькие. Они ещё не умеют светиться и боятся темноты. А от золотого яблока у них внутри становится светло, и они засыпают.
- Птенцы боятся темноты? - переспросил Русик. - Как я раньше?
- Как все маленькие.
Пирожок посмотрел на колокольчик в своей лапе. Потом на яблоню. Потом сорвал самое красивое яблоко, самое круглое и золотое, и сам положил его рядом с первым.
- Возьми два, - сказал он. - Пусть им будет совсем светло. А царю я скажу. Он поймёт. Он сам, когда был маленький, спал с ночником.
Жар-птица засмеялась. Она взяла оба яблока в лапы, расправила крылья, и от неё по всему саду побежали золотые искорки. А на ладошку Русику упало что-то маленькое и круглое.
Это было маленькое золотое яблочко. Совсем как настоящее, только размером с вишенку.
- Это вам, - сказала Жар-птица. - Чтобы вам тоже всегда было светло.
Русик зажал яблочко в кулаке. А Жар-птица взмыла над садом и улетела, как падающая звезда, только наоборот - вверх.
Пирожок свернулся под золотой яблоней, как рыжий бублик, положив колокольчик под щёку, и замурлыкал. Яблоки тихонько светились над ним. И глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах, поперёк одеяла, лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на Дианку так, как будто хотел что-то сказать.
- А я в детстве, - сказал он, - однажды сторожил золотые яблоки. И знаешь, кто...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Русик разжал кулак, не просыпаясь. В руке лежало маленькое золотое яблочко.
В дверь заглянул папа.
- Кто тут светится? - спросил он.
- Это яблочко, - сказал Русик сквозь сон. - Чтобы было светло.
Папа засмеялся и прикрыл дверь. А утром Русик положил яблочко в коробку с сокровищами, рядом с зелёным шариком-поплавком. А сказку про Жар-птицу Дианка в тот вечер дочитала сама. И знала теперь то, чего в книжке не было.
