Бублик и пугало
Вечером Русик рисовал. Нарисовал человечка с руками-палками, в шляпе и в рубашке с заплатками.
- Это кто? - спросила Дианка.
- Пугало, - сказал Русик. - Оно стоит на огороде и пугает ворон.
- А почему у него руки палками?
- Потому что оно из палок. Ты что, не знаешь?
Дианка знала. Но ей было интересно, знает ли Русик.
- А ему самому не страшно? - спросил Русик. - Стоять всю ночь на огороде одному?
Этого Дианка не знала.
Бублик, рыжий и круглый, забрался к ним в ноги на одеяло, понюхал рисунок и замурлыкал. Кровать качнулась. Потом ещё раз. И запахло тыквой, яблоками и тёплой землёй.
Дианка открыла глаза.
Они стояли на огороде. Между грядками лежали рыжие тыквы, большие и маленькие, как мячики. Рядами стояла кукуруза и шуршала листьями. А вдоль забора росли подсолнухи, высокие-высокие, выше папы. Вдалеке виднелся деревянный домик и яблоня с красными яблоками. Солнце клонилось к вечеру, и всё вокруг было золотое.
Она посмотрела на себя. На ней был тёплый оранжевый свитер, коричневый сарафан из мягкого вельвета, сиреневые резиновые сапожки и вязаная сиреневая шапочка. У Русика - зелёный свитер, коричневые вельветовые штаны на лямках, красные сапожки и маленькая клетчатая кепка. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Мы огородники, - сказал Русик. - Будем копать картошку.
- Тише! - прошептал кто-то из-под тыквенного листа. - Он смотрит!
Под большим листом сидел котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. Он выглядывал одним глазом и не дышал.
- Меня зовут Горошек, - прошептал он. - Я живу на огороде. Я сторожу горох. Только туда, - он показал носом, - я не хожу. Там он.
Посреди огорода стояло пугало. В синей рубашке с заплатками, в старых штанах, а вместо головы - мягкий мешочек, набитый соломой, с глазами-пуговицами и вышитой улыбкой. Солома торчала у него из головы во все стороны.
Подул ветер. Пустые рукава пугала захлопали: хлоп-хлоп. Горошек нырнул под лист весь, вместе с ушами.
- Видели? - сказал лист. - Машет. Страшно машет.
- Добрый вечер, - сказало пугало. Голос у него был тихий и шуршащий, как солома. - Не бойтесь. Меня зовут Филимон. Я пугало. Но я никого не хочу пугать. Просто так получилось.
Дети подошли поближе. Пугало вблизи было совсем не страшное. Пуговицы-глаза смотрели грустно.
- А почему вы такой лохматый? - спросил Русик.
- Шляпу унесло, - вздохнул Филимон. - Ветром. Вон она.
Все подняли головы. На самой верхушке самого высокого подсолнуха висела соломенная шляпа с красной ленточкой.
- Сегодня праздник урожая, - сказал Филимон. - Все соберутся за длинным столом под яблоней. Ёжик принесёт грибы, мыши - зёрнышки, вороны прилетят. А я без шляпы не пойду. Солома разлетится, и все будут смеяться. Да меня и так все боятся. Даже вороны. Хотя мне очень хочется с ними дружить.
На заборе сидели три вороны и смотрели на пугало издалека. Близко они не подлетали.
- Достанем шляпу, - сказала Дианка.
Она попробовала дотянуться. Не достала. Русик подпрыгнул. Не достал. Даже с забора не достать.
- По подсолнуху надо лезть, - сказала Дианка. - Только мы тяжёлые. Сломаем.
Все посмотрели под тыквенный лист. Там торчал рыжий хвост.
- Коты хорошо лазают, - сказал Русик в лист. - Ты умеешь?
- Умею, - сказал лист. - Но шляпу же потом надо отдать. Ему. А он машет.
Русик сел рядом с листом прямо на тёплую землю.
- Он не страшно машет, - сказал Русик. - Он машет «привет». Смотри: рукава туда-сюда. Это как папа машет нам из окна машины, когда уезжает на работу. Папа же не страшный.
Горошек высунул нос.
- А почему он машет, когда никого нет?
- Потому что ветер, - сказала Дианка. - Он не нарочно. И потом, у него голова мёрзнет. Без шляпы всегда мёрзнет.
- Как у папы зимой без шапки, - сказал Русик. - Сразу уши красные.
Горошек вылез из-под листа весь. Посмотрел на Филимона. Филимон тихонько помахал ему рукавом. Как будто сказал «привет».
- Ладно, - сказал Горошек. - Держите подсолнух.
Дианка и Русик взялись за толстый стебель и держали крепко-крепко. А Горошек полез вверх. Цап-цап когтями. Подсолнух качался, листья шуршали, а котёнок лез всё выше и выше. И вот он на самой верхушке, рядом с жёлтыми лепестками. Он схватил шляпу зубами за ленточку и полез обратно.
А потом он сделал то, чего никто не ждал. Он не положил шляпу на землю и не убежал. Он подошёл к Филимону. Залез по рукаву к нему на плечо. И надел ему шляпу на голову. Ровно.
- Спасибо, - прошуршал Филимон. И улыбнулся так широко, как только позволяла вышивка.
Вороны на заборе переглянулись. Котёнок сидит на пугале - и ничего. Пугало улыбается - и ничего.
- Кар? - спросила одна ворона.
- Кар, - ответил Горошек.
И вороны прилетели. Одна села Филимону на правый рукав, другая на левый, третья на шляпу. Филимон стоял не дыша, чтобы никого не спугнуть. Он был самое счастливое пугало на свете.
Потом был праздник урожая. Под яблоней стоял длинный стол. Ёжик принёс грибы, мыши - зёрнышки, вороны - красные яблоки. А Филимон пришёл сам, прыгая на своей единственной ноге: прыг-скок, прыг-скок. Дианка достала из рюкзака печенье, и все ели печенье с яблоками, а Русик рассказывал, как бобры грызут морковку.
Когда стемнело, Филимон снял шляпу и достал из-за ленточки маленький кукурузный початок. Жёлтый, ровный, с зёрнышками, как бусинки.
- Это вам, - сказал он. - За то, что не испугались.
Русик зажал початок в кулаке.
Горошек уснул у Филимона на плече, в шляпе, как в гнезде. А глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный.
- А я в детстве, - сказал он, - однажды дружил с пугалом. И с воронами...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Русик разжал кулак, не просыпаясь. На ладошке лежал маленький кукурузный початок.
В дверь заглянул папа.
- Кто тут шуршит? - спросил он шёпотом.
- Пугало, - сказал Русик сквозь сон. - Оно машет «привет». Как ты.
Папа помахал им рукой и прикрыл дверь.
А утром Русик положил початок в коробку с сокровищами, рядом с берестяным туеском. А свой рисунок переделал: пририсовал пугалу на рукава трёх ворон. Теперь оно было не одно.
