Бублик и маяк
Вечером за окном в море мигали огоньки кораблей. Русик считал их, сбивался и начинал снова.
- А как корабли находят дорогу ночью? - спросил он. - Там же темно.
- Им светят маяки, - сказала Дианка. - Это такие высокие башни на берегу. Наверху у них фонарь, и он крутится.
- А кто его крутит?
Дианка задумалась. Ей семь лет, и она знает почти всё. Но кто крутит фонарь на маяке, она точно не знала, поэтому сказала:
- Смотритель. Наверное.
Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах и смотрел в окно на огоньки. Потом он замурлыкал, и кровать чуть-чуть качнулась. Потом ещё раз. А потом запахло морем, водорослями и рыбой.
Дианка открыла глаза.
Они стояли на скалистом берегу. Внизу шумело серое море, волны разбивались о камни и шипели белой пеной. А над ними, на самом краю, стоял маяк - высокий, белый, с красными полосками, а наверху у него была стеклянная комнатка с большим фонарём. Солнце садилось, и с моря полз туман.
Она посмотрела на себя. На ней был толстый вязаный свитер цвета сливок с высоким горлом, синяя юбка, синие резиновые сапожки и красная вязаная шапочка. У Русика такой же свитер и сапожки, только синие штаны и синяя шапка. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Кья-а! Кья-а!
Над головой пронеслась белая чайка. За ней ещё одна. А по тропинке к маяку бежал кто-то рыжий, прижимая к груди рыбку.
Это был котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. Он добежал до двери маяка, юркнул внутрь и выглянул оттуда.
- Осторожно, - сказал он детям. - Чайки. Они кричат и отнимают рыбу. Прячьтесь сюда.
Дети вошли. Внутри маяка была круглая комната и винтовая лестница наверх. У печки в кресле сидел морж. Большой, усатый, в вязаной шапке и в очках.
- Гости, - сказал морж. - Это хорошо. Я дедушка Усач, смотритель маяка. А это Маячок. Мой помощник.
- Я помощник, - подтвердил котёнок. - Я помогаю дедушке. Только наверх я не хожу. Там чайка.
- Какая чайка? - спросила Дианка.
Дедушка Усач вздохнул так, что усы зашевелились.
- В том-то и беда, - сказал он. - Чайка Крикуша свила гнездо прямо в фонарной комнате. У самого фонаря. А в гнезде у неё три яйца. Если зажечь фонарь и закрутить его, он гнездо заденет. А не зажечь нельзя: видите, туман. А в море лодки. Они ждут света, чтобы найти дорогу домой.
Все посмотрели в окно. Туман был густой и белый, как молоко. А далеко в море, очень далеко, едва-едва мигали маленькие огоньки лодок. Они стояли на месте и не знали, куда плыть.
- Надо перенести гнездо, - сказала Дианка.
- Надо, - сказал морж. - Только Крикуша никого к нему не подпускает. Я поднимался - кричит. Ласты у меня большие, лестница узкая. А Маячок...
Котёнок спрятался за кресло.
- Я не пойду, - сказал он оттуда. - Чайки кричат. Они на меня кричат каждый день. И рыбу отнимают. Они меня не любят.
Они поднялись наверх все вместе: дети впереди, котёнок сзади, по одной ступеньке. Лестница крутилась и крутилась, как улитка. Наверху была стеклянная комната. Посередине стоял большой фонарь, а рядом с ним, в гнезде из сухой травы и перьев, сидела белая чайка.
- Кья-а! - закричала она, растопырив крылья. - Не подходите! Кья-а!
Дети остановились. Маячок прижал уши.
- Вот видите, - прошептал он. - Кричит.
Русик посмотрел на чайку. Потом на котёнка.
- Она кричит, потому что сама боится, - сказал он. - За яйца. Как я, когда кто-то берёт мою машинку. Я тоже кричу. А я не злой.
- Сама боится? - удивился Маячок. - Меня?
- Ну да. Ты же кот. Коты охотятся на птиц.
- Я не охочусь, - обиделся котёнок. - Я рыбу ем.
- Вот ей и скажи.
Маячок посмотрел на чайку. Чайка смотрела на него круглым жёлтым глазом и дрожала. Котёнок постоял. Потом медленно положил на пол свою рыбку. И подвинул её носом к гнезду.
- Это тебе, - сказал он. - Я не охочусь. Честно. Я помощник.
Чайка замолчала. Посмотрела на рыбку. Потом на котёнка. Потом взяла рыбку клювом.
- Кья, - сказала она уже совсем тихо.
Дианка достала из рюкзака мягкий шарф и сняла с крючка старую корзинку для рыбы.
- Давай сделаем тебе новое гнездо, - сказала она чайке. - Вот тут, в углу. Здесь тепло и фонарь не достанет.
Дианка постелила шарф в корзинку. А Маячок подошёл к гнезду и осторожно, очень-очень осторожно, взял его лапками. Чайка смотрела, но не кричала. Котёнок перенёс гнездо с тремя яйцами в корзинку, в тёплый угол. Не уронил ни соринки.
Крикуша перелетела в корзинку, уселась на яйца и распушилась.
- Кья, - сказала она котёнку. Это значило «спасибо».
Тогда снизу, пыхтя и отдуваясь, поднялся дедушка Усач и зажёг фонарь. И фонарь закрутился. Большой яркий луч побежал по туману, по морю, по волнам, всё дальше и дальше. Один круг, второй, третий.
И огоньки в море поплыли. Одна лодка, вторая, третья. Они шли на свет, прямо к берегу, к маленькой бухте у маяка, и гудели на прощание: ту-ту!
- Домой идут, - сказал морж и снял очки. - Спасибо, Маячок.
- Это не я, - сказал котёнок. - Это мы.
Дедушка Усач порылся в кармане и дал Дианке маленький зелёный стеклянный шарик-поплавок.
- Такие бывают на рыбацких сетях, - сказал он. - Чтобы не утонули. На память о маяке.
Дианка зажала шарик в кулаке.
Маячок свернулся у корзинки, как рыжий бублик, и замурлыкал. Чайка спала, спрятав голову под крыло. Луч маяка крутился и крутился. И глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах, поперёк одеяла, лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на Дианку так, как будто хотел что-то сказать.
- А я в детстве, - сказал он, - однажды подарил чайке рыбку. Свою...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Дианка разжала кулак. В руке лежал маленький зелёный стеклянный шарик-поплавок.
В дверь заглянула мама.
- Кто тут кричит, как чайка? - спросила она.
- Это Крикуша, - сказал Русик сквозь сон. - Она больше не боится.
Мама засмеялась и прикрыла дверь. А утром Дианка положила шарик в коробку с сокровищами, рядом с лесным орешком. А за окном в море шли корабли. И все, конечно, знали дорогу.
