Бублик и кенгуру
Вечером Русик прыгал на кровати. Прыг! Прыг! Прыг!
- Я кенгуру, - объяснял он в прыжке.
- Кенгуру прыгают по траве, а не по кроватям, - сказала Дианка.
- А где эта трава?
- В Австралии. Это далеко-далеко, на другой стороне Земли. Там у кенгуру есть сумка на животе, и в ней живёт малыш.
- А малыш тоже прыгает?
Дианка задумалась. Ей семь лет, и она знает почти всё. Но с какого возраста прыгают кенгурята, она точно не знала, поэтому сказала:
- Когда научится.
Русик прыгнул ещё раз, промахнулся мимо подушки и шлёпнулся на одеяло. Сам засмеялся, громче всех. Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах и посмотрел на него очень серьёзно. Потом он замурлыкал, и кровать чуть-чуть качнулась. Потом ещё раз. А потом стало жарко, и кто-то вдалеке захохотал: ха-ха-ха-ха!
Дианка открыла глаза.
Вокруг была широкая равнина с высокой жёлтой травой. Земля под ногами была красная, как кирпич. Тут и там стояли деревья с серебристыми листьями и белыми стволами - эвкалипты. Солнце было большое и жаркое, а небо такое синее, что глазам было весело.
Она посмотрела на себя. На ней была светлая рубашка с короткими рукавами, джинсовая юбка, красный платок на шее, крепкие коричневые ботинки и широкая коричневая шляпа с полями. У Русика всё такое же, только шорты вместо юбки и платок зелёный. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Ха-ха-ха-ха-ха!
Хохот шёл с эвкалипта. На ветке сидели птицы. Коричневые, с большими головами и толстыми клювами. Они запрокидывали головы и хохотали.
- Это кукабарры, - сказал кто-то из травы. - Они смеются. Надо мной.
В траве сидел котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. Он сидел, втянув голову, и смотрел на птиц исподлобья.
- Меня зовут Сухарик, - сказал он. - Я живу тут, у кенгуру. Только я ничего не делаю. Ничего не пробую. Ни прыгать, ни лазить. Потому что если я упаду, кукабарры будут смеяться. Они и так всё время смеются.
- Над тобой? - спросил Русик.
- Над кем же ещё.
И тут из травы, большими мягкими прыжками, выпрыгнула кенгуру. Рыжевато-серая, с длинным хвостом. А из сумки у неё выглядывал малыш. Он высунул нос, посмотрел на детей и спрятался обратно.
- Добрый день, - сказала кенгуру. - Я тётушка Матильда. А это Скок. Он сегодня должен прыгать на Празднике первого прыжка. Все кенгурята в этот день вылезают из сумки и прыгают сами. А Скок не вылезает.
- Не вылезу, - сказал Скок из сумки. - Я упаду. А кукабарры будут смеяться.
Сухарик кивнул:
- Вот и я так думаю.
- Ха-ха-ха-ха! - сказали кукабарры на эвкалипте.
Котёнок и кенгурёнок одновременно втянули головы.
Дианка посмотрела на Русика. Русик посмотрел на кукабарр. Потом на котёнка. А потом подошёл к большому камню, залез на него и прыгнул. Как кенгуру. Только приземлился не на ноги, а на попу. Шлёп!
Кукабарры захохотали. А Русик тоже засмеялся. Первым. Громче всех.
- Видите? - сказал он, сидя в траве. - Если ты засмеёшься сам, первым, то они смеются не над тобой. Они смеются вместе с тобой. Это совсем другое. Это весело.
- Вместе со мной? - переспросил Сухарик.
- Ну да. Ты что, не слышишь? Они смеются так всегда. Даже когда никто не падает. Это у них песня такая.
Котёнок послушал. Кукабарры и правда хохотали над всем: над ветром, над солнцем, над пролетевшей бабочкой.
- Песня, - повторил Сухарик. - Ха.
Он посмотрел на Скока, который выглядывал из сумки одним глазом. Потом на камень. Потом залез на камень. Лапы у него дрожали.
- Скок, - сказал котёнок. - Смотри. Я первый.
И прыгнул.
Прыгнул он высоко. Но приземлился на нос. Потом перекувырнулся через голову и сел в траву, весь в травинках, с одной травинкой на ухе.
Кукабарры захохотали. Сухарик сидел и моргал. А потом вдруг засмеялся тоже. Сначала тихо, потом громче. «Ха-ха! Ха-ха-ха!» Так, что даже кукабарры удивились и замолчали.
- Это не страшно! - закричал котёнок. - Это смешно! Скок, давай!
Скок вылез из сумки. Встал на свои длинные тонкие ноги. Покачнулся. И прыгнул. Один раз - и упал. Котёнок засмеялся, и Скок засмеялся тоже. Второй раз - и не упал! Третий - и прыгнул так высоко, что тётушка Матильда ахнула.
Тогда начался праздник. Из травы выпрыгнули другие кенгуру, большие и маленькие, и все прыгали: кто выше, кто дальше, кто смешнее. Дианка прыгала. Русик прыгал и падал. Сухарик прыгал рядом со Скоком, и они вместе падали, и вместе вставали, и вместе хохотали. А кукабарры хохотали с ними, и от этого было ещё веселее.
К вечеру небо стало оранжевым. Тётушка Матильда достала из сумки маленькую дудочку, расписанную разноцветными точками, и отдала её Дианке.
- У нас на таких играют на праздниках, - сказала она. - Сыграешь - и сразу станет весело.
Дианка зажала дудочку в кулаке.
Скок забрался обратно в сумку и сразу уснул. Сухарик свернулся рядом в тёплой траве, как рыжий бублик, и замурлыкал. А кукабарры на эвкалипте тихонько посмеивались во сне. И глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах, поперёк одеяла, лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на Дианку так, как будто хотел что-то сказать.
- А я в детстве, - сказал он, - однажды прыгнул с камня. На нос. И все смеялись...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Дианка разжала кулак. В руке лежала маленькая расписная дудочка в точечку.
В дверь заглянула мама.
- Кто тут прыгает? - спросила она.
- Кенгуру, - сказал Русик сквозь сон. - Мы научились.
Мама засмеялась и прикрыла дверь. А утром Дианка положила дудочку в коробку с сокровищами, рядом с бумажным журавликом. А Русик снова прыгал на кровати. И когда падал, смеялся первым.
