Бублик и бабочки
Вечером на балконе Русик нашёл на цветке гусеницу. Зелёную, толстую, с ножками.
- Фу, - сказал он. - Она жуёт наш цветок.
- Не фу, - сказала Дианка. - Из гусеницы потом получается бабочка.
- Не может быть. Бабочки красивые. А она - колбаса с ножками.
- Может. Она сначала спит в таком домике, коконе. А потом выходит бабочкой.
- А как она это делает?
Дианка задумалась. Ей семь лет, и она знает почти всё. Но как гусеница становится бабочкой, она точно не знала, поэтому сказала:
- Это чудо. Оно само.
Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах и смотрел на балконную дверь с большим подозрением. Потом он замурлыкал, и кровать чуть-чуть качнулась. Потом ещё раз. А потом стало тепло и влажно, и запахло цветами.
Дианка открыла глаза.
Они стояли в саду под большим стеклянным куполом. Купол был прозрачный, и сквозь него было видно вечернее небо. Вокруг росли цветы: огромные красные, жёлтые, сиреневые. С листьев капала вода, журчал маленький ручеёк, а в воздухе летали бабочки. Синие, оранжевые, лимонные, в пятнышках и полосках. Их было так много, что казалось, будто цветы летают.
Она посмотрела на себя. На ней была светло-зелёная блузка с короткими рукавами, юбка цвета листьев с большими карманами, белые сандалии и белая шляпка с сиреневой лентой. У Русика такая же светло-зелёная рубашка, только шорты с карманами и белая панама. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Ой, - сказал Русик. На нос ему села синяя бабочка. - Щекотно.
Бабочка вспорхнула и полетела к большому цветку. А за цветком прятался кто-то рыжий.
Это был котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. Он выглядывал из-за листа и смотрел куда-то вниз, на дорожку.
- Тихо, - сказал он. - Не шевелитесь. Она там.
- Кто? - шёпотом спросил Русик.
- Гусеница. Зелёнка. Она толстая. С ножками. Их у неё много. И она всё время жуёт. Вдруг она и меня сжуёт?
По дорожке медленно ползла большая зелёная гусеница с жёлтыми пятнышками на боках. Она ползла и жевала лист. Хрум, хрум.
- Меня зовут Цветик, - сказал котёнок. - Я живу тут, в саду бабочек. Бабочек я люблю. А вот её боюсь.
Гусеница доползла до цветка и остановилась. Она посмотрела наверх, туда, где кружились бабочки, и вздохнула.
- Сегодня бал, - сказала она грустно. - Бал бабочек. Все пойдут. А меня не зовут. Я же не бабочка. Я ползаю. И жую. И вообще я сегодня собиралась спать. Одна. В своём домике.
- В каком домике? - спросила Дианка.
- В коконе. Вот завернусь и усну. Только мне страшно одной. Никто не придёт.
И она поползла дальше, к старой ветке в углу сада. Медленно-медленно.
Котёнок смотрел ей вслед.
- Ей страшно? - удивился он. - Ей тоже страшно?
- Конечно, - сказал Русик. - Она же маленькая. И одна. А знаешь что? Дианка говорит, что из неё получится бабочка. Самая настоящая. Только сначала надо поспать.
- Из неё? - Цветик вытаращил глаза. - Из колбасы с ножками?
- Я тоже сначала не верил, - признался Русик. - Но Дианка почти всё знает.
Котёнок посмотрел на бабочек. Потом на гусеницу, которая ползла и ползла и никак не могла доползти до своей ветки. Потом вылез из-за листа.
Он догнал гусеницу. Близко. Совсем близко. Гусеница остановилась и посмотрела на него.
- Ты меня сжуёшь? - спросил котёнок тихо.
- Я? - удивилась гусеница. - Я же листья ем. А ты меня?
- Я? - удивился котёнок. - Нет. Я... Я пришёл позвать тебя на бал.
Гусеница так удивилась, что перестала жевать.
- Меня? На бал?
- Ага, - сказал Цветик. - Садись. Я тебя довезу. Ты же медленно ползаешь. А бал уже начинается.
Он лёг на дорожку. Гусеница подумала и осторожно заползла ему на спину. Её ножки щекотали, как будто по спине бегали капельки дождя. Котёнок захихикал, но не убежал.
И он повёз её. Через ручеёк по камешкам, мимо красных цветов, к самой середине сада, где под большим жёлтым цветком кружились бабочки.
Бабочки увидели гусеницу и зашептались. Но Цветик сказал:
- Это Зелёнка. Она со мной. Она будущая бабочка.
И бабочки закружились вокруг неё. Синие, оранжевые, лимонные. А Зелёнка смотрела на них, и глаза у неё сияли.
Потом бал стал тише. Гусеница зевнула.
- Пора, - сказала она. - Я буду спать. Только ты не уходи, ладно?
Она забралась на тонкую веточку прямо над котёнком и стала заворачиваться в свой домик. Медленно-медленно. А Цветик сидел под веточкой и мурлыкал. Тихо, как мурлычут маленьким. Дианка и Русик сидели рядом.
И случилось чудо. Наверное, в саду бабочек время идёт по-другому. Домик на веточке качнулся. Потом треснул. И оттуда вышла бабочка. Изумрудно-зелёная, с жёлтыми пятнышками на крыльях. Она расправила крылья и села котёнку прямо на нос.
- Это я, - сказала она. - Зелёнка. Я теперь умею летать. Спасибо, что не ушёл.
- Ап-чхи! - сказал Цветик. Потому что было щекотно.
Бабочки засмеялись, и бал начался снова. А Зелёнка подлетела к Дианке и положила ей в ладошку маленькую стеклянную бабочку, прозрачную и зелёную, как она сама.
- На память, - сказала она. - Чтобы вы помнили, что это бывает.
Дианка зажала стеклянную бабочку в кулаке.
Цветик свернулся под цветком, как рыжий бублик, и замурлыкал. Над ним кружилась изумрудная бабочка. И глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах, поперёк одеяла, лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на Дианку так, как будто хотел что-то сказать.
- А я в детстве, - сказал он, - однажды катал на спине одну гусеницу...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Дианка разжала кулак. В руке лежала маленькая стеклянная бабочка.
В дверь заглянул папа.
- Кто тут не спит? - спросил он.
- Гусеница, - сказал Русик сквозь сон. - Она уже бабочка.
Папа засмеялся и прикрыл дверь. А утром Дианка положила бабочку в коробку с сокровищами, рядом с расписной дудочкой. А гусеницу с балкона они не тронули. Пусть спит. У неё впереди чудо.
