Бублик и фламинго
Вечером Русик стоял на кровати на одной ноге.
- Я фламинго, - сказал он и покачнулся.

- Фламинго розовые, - сказала Дианка. - А ты в синей пижаме.

- Я синий фламинго.


- Синих не бывает. Фламинго розовые, потому что едят розовых рачков. Они живут на солёных озёрах. Стоят в воде на одной ноге. И гнёзда строят из грязи. Лепят такие башенки, как куличики.

- Из грязи? - Русик чуть не упал от радости. - Как я на прогулке?
- Как ты на прогулке.


Бублик лежал у них в ногах и умывался. Он был очень чистый кот и про грязь слушать не хотел. Он лизнул лапу, вздохнул и замурлыкал. Кровать чуть-чуть качнулась. Потом ещё раз. И запахло солью и тёплой водой.

Дианка открыла глаза.




Перед ними было озеро. Не синее и не зелёное, а розовое. Мелкое, тихое, и по берегам лежала белая соль, как снег. Над водой вставало солнышко. А в воде стояли фламинго. Много-много. Розовые, на длинных тонких ногах, с изогнутыми шеями. Многие стояли на одной ноге. А на берегу, из серой глины, торчали гнёзда-башенки, как куличики в песочнице. На некоторых сидели фламинго, а рядом с ними бегали пушистые серые птенцы.



Она посмотрела на себя. На ней была светло-сиреневая рубашка с закатанными рукавами, белые шортики, высокие сиреневые резиновые сапоги и широкая соломенная шляпа. У Русика - голубая рубашка, белые шортики, высокие синие резиновые сапоги и такая же шляпа. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.

- Сапоги! - обрадовался Русик. - Значит, можно в лужи.

На большом белом камне, подальше от воды, сидел котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. Он умывался. Лизал одну лапу, потом другую, потом опять первую.



- Не подходите, - сказал он. - У вас сапоги в грязи. Я Чистюля. Я тут живу. На этом камне. Он сухой и чистый. Тут нет грязи.
- А чем плохо в грязи? - спросил Русик.

Чистюля вздрогнул.

- Грязь - это самое страшное, - сказал он. - Наступишь - и всё. Испачкаешься. И лапы будут серые. И хвост. И всё.

Дианка посмотрела на котёнка. Он был очень похож на Бублика. Только тощий и молодой. И очень-очень чистый.

К ним подошли двое фламинго. Высокие, розовые, они шагали медленно, как на ходулях, и переживали.


- Беда, - сказал один. - Ночью был ветер. Волны пришли к берегу и размыли край нашего гнезда. Видите?

Рядом стояло гнездо-башенка. Только один бок у него осыпался, и в нём была дырка. А наверху сидел птенец. Серый, пушистый, с чёрным клювиком.

- Это Розочка, - сказал второй фламинго. - Скоро будет жарко. Если гнездо не починить, оно совсем осыплется. А Розочка ещё не умеет ходить по воде.

- А вы почините, - сказал Русик.

- Мы клювом можем глину принести, - сказал первый фламинго. - А пригладить не можем. Ноги длинные, клюв кривой. Нужны лапы. Мягкие.

Все посмотрели на Чистюлю. Лапы у Чистюли были мягкие. Самые мягкие на всём озере.

- Нет, - сказал Чистюля. - Там же грязь.

- Мы поможем, - сказала Дианка. - Мы будем носить глину.
- А я умею лепить куличики! - сказал Русик.



Дети взялись за работу. Фламинго приносили в клювах серую глину, Дианка и Русик лепили из неё комочки и прикладывали к гнезду. Русик был весь в глине до локтей и очень счастлив. Но комочки получались неровные. Глина отваливалась. Гнездо было кривое.

- Надо пригладить, - вздохнула Дианка. - Совсем гладко. Как подушку.
Чистюля смотрел на них со своего камня. Смотрел долго.


- Как подушку? - переспросил он. - Я умею как подушку. Я каждый вечер топчу свою подушку лапками. Вот так.
И он показал, как: лапками по камню, по очереди, туда-сюда.

- Вот! - сказала Дианка. - Вот так и надо.
- Но там грязь, - сказал Чистюля тихо.


- Грязь потом смывается, - сказал Русик. - Помоешься - и всё. А гнездо останется. Ты же каждый день моешься. Тебе это раз плюнуть.


Чистюля посмотрел на Розочку. Розочка сидела на кривом гнезде и пищала. Чистюля посмотрел на свои лапы. Белые, чистые.
Потом он зажмурился. И спрыгнул с камня. Прямо в глину.


Лапы ушли в глину по самые пальчики. Глина была тёплая. И мягкая. И немножко хлюпала.

- Ой, - сказал Чистюля и открыл один глаз. - Она тёплая.
- Ну как? - спросил Русик.

- Ничего, - сказал Чистюля. - Даже приятно.


И он полез на гнездо. И стал топтать глину лапками. Туда-сюда, по очереди, как подушку. Мягко-мягко. И глина под его лапками становилась ровной и гладкой. Дырка закрылась. Край стал крепким. Гнездо стояло ровно, как новенькое.
Розочка запищала от радости.


Фламинго захлопали крыльями. А потом все фламинго на озере затопали длинными ногами по воде и закивали шеями. Это у них так танцуют.

Чистюля стоял на берегу. Лапы серые. Хвост серый. Живот серый. Даже нос.
- Я грязный, - сказал он удивлённо. - Совсем грязный.

- Ага, - сказал Русик. Он был грязный ещё больше.


И они засмеялись. А потом пошли к озеру и долго мыли руки и лапы в тёплой розовой воде. Чистюля сначала осторожно, а потом сам залез по пузико и плескался. Дианка достала из рюкзака печенье, и все съели его на белом камне.

Двое фламинго подошли к детям. Один наклонил шею и положил на камень маленькое розовое пёрышко.

- Это от нас, - сказал он. - Розовое, как наше озеро.

Русик взял пёрышко и зажал его в кулаке.


Чистюля свернулся на тёплом камне, как рыжий бублик. Чистый, мокрый и довольный. Солнце грело. Розочка спала в своём гладком гнезде. А глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.


Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах, поперёк одеяла, лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный.

- Бублик, - пробормотал Русик, - а ты, значит, тоже в глине...

Но не договорил: зевнул и уснул.

Бублик хитро прищурился и начал топтать одеяло лапками. Туда-сюда. Мягко-мягко.
В дверь заглянул папа.
- Кто тут не спит? - спросил он шёпотом.

- Папа, - сказала Дианка, - а грязь - это страшно?

- А я в детстве, - сказал папа, - лепил из грязи торты. И кормил ими всех соседских кошек.
Он улыбнулся и тихонько прикрыл дверь.


Утром Дианка достала коробку с сокровищами, а Русик разжал кулак. На ладони лежало маленькое розовое пёрышко. Лёгкое-лёгкое.

Русик положил пёрышко в коробку, рядом с палочкой для пузырей. А Бублик понюхал его и пошёл умываться. На всякий случай.