Бублик и бобры
Вечером Русик грыз морковку. Громко. Хрум. Хрум-хрум.
- Ты как бобёр, - сказала Дианка.
- А кто такой бобёр?
- Он живёт на речке. У него оранжевые зубы и хвост, как лопатка. Он грызёт деревья и строит из них плотину. Это такой забор поперёк речки, чтобы за ним получился пруд.
- Целые деревья? - Русик посмотрел на свою морковку с уважением. - Я так не умею.
Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах на одеяле. Он покосился на морковку, сморщил нос и замурлыкал. Кровать качнулась. Потом ещё раз. И запахло мокрой травой, соснами и речкой.
Дианка открыла глаза.
Они стояли на берегу лесной речки. Вокруг росли высокие сосны и белые берёзы, над водой летали синие стрекозы, а солнце садилось и делало воду золотой. Поперёк речки лежала плотина - длинная, из палок, веток и глины, аккуратная, как большая корзинка. За плотиной был тихий круглый пруд, и по нему плавали жёлтые утята.
Она посмотрела на себя. На ней была зелёная рубашка с круглыми значками на кармашках, жёлтая косынка на шее, коричневая юбочка, белые гольфы, походные ботинки и зелёная кепка. У Русика такая же рубашка и такая же косынка, только шорты, а кепка съехала ему на одно ухо. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Мы как настоящие туристы, - сказала Дианка.
- Мы как бобры, - сказал Русик. - Только без хвостов.
Хрум. Хрум-хрум. Где-то рядом кто-то грыз.
Куст на берегу задрожал. Из него высунулись два рыжих уха.
- Тише, - прошептал куст. - Они грызут.
Это был котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. Он сидел за кустом на старом пеньке и дрожал.
- Меня зовут Пенёк, - сказал он. - Потому что я всё время сижу на пеньке. Я тут живу, у бобров. А они грызут. Слышите? Деревья грызут, палки грызут. А вдруг и котов?
Из-за плотины вышли бобры. Толстые, коричневые, блестящие, с плоскими хвостами. Впереди шёл старый бобр с седыми усами, а за ним - маленький бобрёнок с оранжевыми зубами и улыбкой до ушей.
- Добрый вечер, - вежливо сказал старый бобр. - Я дедушка Бобрыч. А это мой внук Хрумка. Простите, нам некогда разговаривать. У нас беда. Плотина течёт.
Посреди плотины, высоко, между старыми толстыми корнями, была дырка. Из неё бежала вода. Тоненьким ручейком, но без остановки. И пруд за плотиной становился всё меньше. Утята подплыли к самому берегу и озабоченно крякали.
- Если пруд убежит, утятам негде будет учиться плавать, - сказал дедушка Бобрыч. - А они ещё не научились.
- Так заделайте дырку, - сказал Русик. - Вы же строители.
- Мы строители, - вздохнул дедушка. - Но мы толстые. Дырка в узкой щели между корнями. Мы пробовали. Хрумка пробовал.
- Я застрял, - гордо сказал Хрумка. - Вот так. По пояс. Еле вытащили.
Все посмотрели на Пенька. Пенёк был тощий. Тоньше всех на речке.
- Нет-нет-нет, - сказал Пенёк и прижал уши. - Там же рядом будут грызть. Хрум-хрум. Я лучше посижу на пеньке.
Дианка достала из рюкзака печенье и разломила на всех. Бобры понюхали печенье и вежливо отказались: они едят только кору. Пенёк кусочек взял, но есть не стал. Уши у него так и остались прижатыми.
Тогда Русик сел рядом с ним на пенёк. Там как раз хватило места на двоих.
- Ты чего боишься? Зубов?
- Зубов, - шёпотом сказал Пенёк. - Они оранжевые. И очень грызучие.
Русик подумал.
- У мамы есть ножницы, - сказал он. - Очень острые. Она ими режет бумагу. Но меня она ими ни разу не резала. Потому что ножницы - для бумаги. А у бобров зубы - для деревьев. Они котов не грызут. Они даже печенье не грызут, ты же видел.
Хрумка подошёл поближе и показал зубы. Широко, во весь рот.
- Вот, - сказал он. - Смотри. Зубы как зубы. Оранжевые, потому что крепкие. Котов ими не грызут, это все знают.
- А морковку? - спросил Русик.
- Морковку грызут, - честно сказал Хрумка.
- Я тоже, - сказал Русик. - Значит, мы с тобой одинаковые.
Они посмотрели друг на друга и засмеялись. И Пенёк тоже засмеялся. Немножко. Одним усом.
Потом он слез с пенька. Посмотрел на плотину. На дырку. На Хрумку.
- А ты будешь рядом? - спросил он.
- Буду, - сказал Хрумка. - Я буду подавать тебе палочки. Я их обгрызу, чтобы были ровные.
- Тогда ладно, - сказал Пенёк. - Только грызи потише.
И они пошли по плотине. Плотина была крепкая, как пол, и немножко пружинила под ногами. Дианка встала у щели и посветила туда фонариком. Русик набрал охапку мягкого мха. А Хрумка грыз палочки - хрум-хрум - и подавал их котёнку.
Пенёк полез в щель. Сначала голова. Потом уши. Потом весь, только хвост торчал наружу.
- Палочку! - сказал хвост.
Хрумка подал палочку. Хрум.
- Ещё!
Хрум. Хрум.
- Мох!
Русик подал мох. Пенёк затыкал дырку палочками и мхом, а дедушка Бобрыч снаружи замазывал щель глиной своим хвостом-лопаткой. Шлёп. Шлёп.
И чем больше Хрумка хрумкал, тем меньше Пенёк боялся. Потому что хрум - это значит, сейчас будет новая палочка. А с палочкой дело идёт быстрее.
Скоро ручеёк стал тоньше. Потом превратился в капельки. Потом совсем перестал.
Пенёк вылез из щели. Он был весь в глине, во мху и в сосновых иголках. Но очень довольный.
- Не течёт! - закричал Хрумка. - Дедушка, не течёт!
И пруд начал наполняться. Медленно, но верно. Утята закрякали и поплыли на самую середину, как будто ничего и не случилось.
Потом был праздник. Бобры угощали всех корой: кто хочет - осиновой, кто хочет - берёзовой. Дети вежливо отказались и доели печенье. Пенёк и Хрумка сидели рядом на плотине и болтали лапами над водой. И Пенёк ни разу не вздрогнул, когда Хрумка хрумкал.
Солнце село. Над прудом зажглись звёзды, а в пруду - ещё одни, точно такие же.
Дедушка Бобрыч подошёл к детям. В лапах у него был маленький туесок - коробочка из белой бересты с крышечкой.
- Это вам, - сказал он. - Мы делаем такие для самых нужных вещей. Положите туда что-нибудь важное.
- Спасибо, - сказала Дианка и зажала туесок в кулаке.
Пенёк свернулся на своём пеньке, как рыжий бублик. Хрумка тихонько грыз рядом палочку на ночь: хрум... хрум... И под это хрумканье Пенёк уснул. А глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный.
- А я в детстве, - сказал он, - однажды чинил плотину. Сам. Изнутри...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Дианка разжала кулак. На ладошке лежал маленький берестяной туесок с крышечкой.
В дверь заглянула мама.
- Кто это тут хрумкает по ночам? - шёпотом спросила она.
- Бобры, - сонно сказал Русик.
Мама засмеялась и прикрыла дверь.
А утром Дианка положила туесок в коробку с сокровищами, рядом с деревянной палитрой. Туесок был пустой. Дианка подумала и решила: пусть пока будет пустой. Самое важное ещё найдётся.
