Бублик в Венеции
Вечером Дианка и Русик пускали в ванне бумажный кораблик. Кораблик был кривой и всё время плыл боком.
- Есть такой город, - сказала Дианка, - где вместо улиц вода. И все плавают на лодках.
- А в магазин как? - спросил Русик.
- На лодке.
- А в садик?
- На лодке.
- А если в лодке дырка?
Дианка задумалась. Ей семь лет, и она знает, что этот город называется Венеция. Но что делать, если в лодке дырка, она не знала.
Потом они легли спать. Бублик, рыжий и круглый, забрался к ним в ноги на одеяло, долго топтался, улёгся и замурлыкал. Кровать качнулась. Потом ещё раз. Как лодка на волне. И запахло морем, мокрыми камнями и сладкой выпечкой.
Дианка открыла глаза.
Они стояли на маленькой каменной площади у воды. Вокруг был город, где вместо улиц текли каналы. Дома стояли прямо в воде - розовые, жёлтые, оранжевые, с узкими окнами и балкончиками в цветах. Через каналы перекинулись горбатые мостики. Солнце садилось, и вода была золотая. У ступенек покачивалась длинная чёрная лодка с загнутым носом.
Она посмотрела на себя. На ней была белая блузка в синюю полоску, красная юбка, красная ленточка на шее и соломенная шляпа-канотье с синей лентой. У Русика такая же полосатая рубашка, синие брючки, красный шарфик и такая же соломенная шляпа. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Я лодочник! - сказал Русик. - Где моя лодка?
- Тише, - прошептал кто-то из лодки. - Не спугните. А то они налетят.
В лодке, под скамеечкой, прятался котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. Он выглядывал оттуда одним глазом.
- Кто налетит? - спросила Дианка.
- Голуби, - прошептал котёнок. - Их тут тысяча. Они налетают все разом и хлопают крыльями. Фр-р-р! А я один. Меня зовут Бисквит. Я живу на этой гондоле. А голубей боюсь.
По площади ходили голуби. Серые, сизые, с переливчатыми шейками. Они ворковали и клевали крошки.
К гондоле по ступенькам спустился старый пеликан. Он был в полосатой рубашке и соломенной шляпе, как у детей, а в крыльях держал большую коробку с бантом.
- Добрый вечер, - сказал пеликан. - Я Пеппе, лодочник. Вы не поможете старику? В этой коробке торт. Сегодня у бабушки-лебеди день рождения, а она живёт на другом конце города. Каналов тут тысяча, и все похожи. Я старый и забыл дорогу.
- А кто знает дорогу? - спросил Русик.
- Голуби, - вздохнул Пеппе. - Они летают над крышами и видят все каналы. Но к нам они не подлетают. Боятся Бисквита. Он же кот.
- Меня? - удивился Бисквит. - Боятся меня?
- Конечно, - сказала Дианка. - Голуби всегда боятся котов. Ты для них страшный.
Бисквит вылез из-под скамеечки и посмотрел на свои тощие лапки.
- Я страшный? - переспросил он. - Я?
- Они хлопают крыльями, потому что сами пугаются, - сказал Русик. - А когда они ворчат «гуль-гуль», это они не сердятся. Это они так мурлычут. По-голубиному. Позови их тихонько. Как свои.
Пеппе положил торт в гондолу. Дети сели на скамеечку. А Бисквит долго сидел на дне лодки и смотрел на голубей.
Потом он прошёл на самый нос гондолы. Сам. Сел там, на загнутом носу, и тихо-тихо позвал:
- Гуль-гуль. Гуль-гуль.
Голуби перестали клевать. Подняли головы. Один, самый маленький, с белым пятнышком на крыле, сделал шаг. Потом ещё один. Потом вспорхнул и сел на нос гондолы, рядом с котёнком.
Бисквит замер. Голубь замер. Потом голубь сказал:
- Гуль?
- Гуль, - ответил Бисквит. И замурлыкал.
Голубь наклонил голову. И заворковал в ответ.
- Нам надо к бабушке-лебеди, - прошептал Бисквит. - Ты знаешь, где это?
Голубь закивал. И вся стая взлетела с площади разом, фр-р-р, так что зашумели крылья. Но Бисквит не спрятался. Он сидел на носу гондолы и смотрел, как голуби кружат в золотом небе.
- Плывём за ними! - сказал Пеппе.
Он оттолкнулся длинным веслом, и гондола поплыла. Под горбатыми мостиками, мимо розовых домов, мимо балкончиков с геранью. Голуби летели впереди и показывали дорогу: налево, под мостик, направо, мимо фонаря. Маленький голубь с белым пятнышком сидел рядом с Бисквитом и ворковал. А Бисквит мурлыкал. Так они и плыли - мур и гуль.
Стемнело. На мостах зажглись фонари, и их огоньки дрожали в воде. Русик держал коробку с тортом обеими руками, чтобы торт не качался.
Наконец гондола приплыла к маленькому белому дому с балкончиком над водой. На ступеньках стояла старая белая лебедь в кружевном воротничке.
- Пеппе! - обрадовалась она. - Ты не забыл!
- Я забыл дорогу, - признался Пеппе. - А голуби помнили. А позвал их вот этот смелый котёнок.
Бабушка-лебедь угостила всех тортом. Голубям достались крошки. А Бисквиту - самый большой кусочек со сливками.
Потом она достала из кармашка маленькую деревянную гондолу, чёрную, с загнутым носом, совсем как настоящая, только в ладошку.
- Это вам, - сказала она. - Чтобы вы всегда нашли дорогу, даже в самом запутанном городе.
Русик зажал гондолу в кулаке.
Бисквит свернулся на носу лодки, рядом с маленьким голубем, и они уснули вместе. Гондола тихо качалась на воде. И глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный.
- А я в детстве, - сказал он, - однажды плавал по каналам. С голубем...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Русик разжал кулак, не просыпаясь. На ладошке лежала маленькая деревянная гондола.
В дверь заглянула мама.
- Вы ещё не спите, лодочники? - шёпотом спросила она.
- Гуль-гуль, - ответил Русик сквозь сон.
Мама засмеялась и прикрыла дверь.
А утром Русик положил гондолу в коробку с сокровищами, рядом с браслетиком из бусинок. А бумажный кораблик в ванне больше не плавал боком. Потому что теперь у него был нос. Загнутый.
