Бублик на облаках
Вечером Дианка поливала цветы на подоконнике. Цветы стояли грустные, с опущенными головами.
- Им жарко, - сказала она. - Им нужен дождик. Настоящий.
- А откуда берётся дождик? - спросил Русик.
- Из туч, - сказала Дианка. Ей семь лет, и она знает почти всё. - Тучи плавают по небу, как барашки. Наверное, их кто-то пасёт.
- Кто?
- Не знаю, - честно сказала Дианка. - Кто-нибудь, кто живёт на облаках.
Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах. Он посмотрел в окно на небо, где не было ни одной тучки, и замурлыкал. Кровать чуть-чуть качнулась. Потом ещё раз. А потом стало мягко-мягко, как будто под ними была огромная подушка.
Дианка открыла глаза.
Они стояли на облаке. Облако было белое, пушистое и пружинило под ногами, как батут. Вокруг плыли другие облака - большие и маленькие, как острова. Небо было ярко-голубое, солнце тёплое. На соседнем облаке стоял круглый белый домик с круглым окошком. А далеко внизу, если лечь на живот и посмотреть в щёлочку между облаками, виднелись поля и сад.
Она посмотрела на себя. На ней был сиреневый плащ-дождевик с капюшоном и жёлтые резиновые сапожки. У Русика такой же дождевик, только жёлтый, и синие сапожки. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.
- Мы как будто ждём дождя, - сказал Русик и подпрыгнул. Облако подбросило его вверх. - Ух ты!
По облаку к ним бежали барашки. Маленькие, круглые, белые-белые, и непонятно было, где кончается барашек и начинается облако. Они говорили «бе-е» тоненькими голосами, как будто дули в трубочку. А за ними шёл кто-то рыжий. Тощий, лопоухий, и шёл он, всё время поглядывая через плечо.
- Это кот, - сказал Русик.
- Я Зонтик, - сказал котёнок. - Я пасу облачных барашков.
- Почему Зонтик?
- Потому что я всё время под чем-нибудь прячусь, - вздохнул котёнок. - Как под зонтиком. Под барашком. Под облаком. Под домиком.
- А от кого прячешься?
Котёнок оглянулся и прошептал:
- От грома.
Из круглого домика вышла бабушка. Седая, с пучком на затылке, в длинном голубом платье, а глаза у неё были как небо.
- Здравствуйте, мои хорошие, - сказала она. - Я бабушка Погода. Как вы вовремя. Видите, там внизу сад?
Все легли на живот и посмотрели в щёлочку. Внизу был сад, и цветы там стояли такие же грустные, как на Дианкином подоконнике.
- Им нужен дождик, - сказала бабушка Погода. - А мои барашки дождя не умеют. Они белые, они умеют только тень. Дождь умеет одна тучка. Громушка. Только он живёт на самом краю неба, один. Он хороший, но громкий. Все от него убегают. И он теперь грустит и к нам не идёт.
- Надо его позвать, - сказала Дианка.
- Позвать тучу может только пастух, - сказала бабушка Погода и посмотрела на котёнка.
Зонтик попробовал спрятаться под барашка. Барашек был маленький, хвост торчал.
- Я пойду с вами, - сказал Русик. - Мы все пойдём.
Они пошли. С облака на облако, прыжками, как по батутам. Облака пружинили, Русик смеялся, Дианка держала его за руку, а котёнок шёл последним.
На самом краю неба сидел Громушка. Маленькая тёмно-серая тучка, круглая, лохматая, с добрыми глазами. Он сидел и смотрел вниз.
Увидел гостей, обрадовался, запыхтел, засопел...
- А-а-апчхи!
- БУ-БУ-БУ-БУХ! - прокатилось по всему небу.
Облака задрожали. Барашки, которые шли следом, разбежались. А Зонтик оказался за Дианкой так быстро, что никто не заметил, как он туда попал.
Громушка сразу погрустнел.
- Ну вот, - сказал он тихо. - Опять. Все убегают.
Русик посмотрел на тучку. Потом на котёнка.
- Он не сердится, - сказал Русик. - Он чихнул! Я тоже чихаю громко. Когда чихают, надо сказать «будь здоров». И всё.
- «Будь здоров»? - прошептал котёнок. - Грому?
- Не грому. Ему.
Котёнок выглянул из-за Дианки. Громушка шмыгал носом. Вид у него был совсем не страшный. Вид у него был такой, как у Русика, когда у Русика насморк.
Зонтик вышел. Сделал один шаг. Потом второй. Подошёл к самой тучке и сказал:
- Б-будь здоров.
Громушка заморгал.
- Мне никто никогда не говорил «будь здоров», - сказал он. - Все убегали. Спасибо.
И он улыбнулся. А когда тучка улыбается, внутри у неё не гремит, а урчит. Тихо-тихо. «Бу-бу-бу». Почти как мурлыканье.
- Он мурлычет! - удивился котёнок.
- Пойдёшь с нами? - спросил Зонтик. - Там сад. Цветы пить хотят. А дождик умеешь только ты.
- Пойду, - сказал Громушка. - Если ты будешь рядом. Чтобы мне было не скучно.
И Зонтик повёл его. Впереди котёнок, за ним тучка, а за тучкой дети. Над садом Громушка остановился, посмотрел вниз и засмеялся. И от смеха из него пошёл дождик. Тёплый, тихий, мелкий, как из лейки.
Цветы внизу подняли головы. Листья заблестели. Сад запах мокрой землёй и яблоками.
А потом из-за облака выглянуло солнце. Солнце и дождик встретились, и от края неба до самого сада встала радуга. Яркая, широкая, все цвета по порядку.
- По ней можно скатиться, - сказала бабушка Погода. - Только держитесь друг за друга.
И они скатились, как с горки: Дианка, Русик и котёнок у Русика на коленках, - и мягко приземлились на пушистое облако внизу. Русик сказал, что хочет ещё. Скатились ещё четыре раза.
Бабушка Погода отрезала от края радуги маленький кусочек. Получилась маленькая радужная ленточка.
- Это вам, - сказала она. - Чтобы дома тоже было после дождика.
Дианка зажала ленточку в кулаке.
Громушка лёг на облако, как подушка. Зонтик забрался на него, свернулся и замурлыкал, а Громушка урчал под ним: «бу-бу-бу». И глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах, поперёк одеяла, лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на Дианку так, как будто хотел что-то сказать.
- А я в детстве, - сказал он, - пас тучи. Одна была такая громкая, а я ей сказал...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Дианка разжала кулак. В руке лежала маленькая радужная ленточка.
В дверь заглянула мама.
- Не спите? - шёпотом спросила она. - Слышите? За окном дождик. Первый за всё лето.
- Это Громушка, - сказала Дианка.
Мама улыбнулась и выключила свет. А утром Дианка положила ленточку в коробку с сокровищами, рядом с серебряной звёздочкой. Цветы на подоконнике стояли весёлые, с поднятыми головами. А Бублик весь завтрак просидел у окна и смотрел на небо, как будто кого-то ждал.
