Бублик на балу
Вечером Дианка учила Русика танцевать вальс. Прямо на кровати.
- Раз-два-три, - считала она. - Раз-два-три. Шаг, шаг, кружимся.
Русик шагнул, шагнул и закружился. Прямо в подушку.
- Я упал, - сообщил он из подушки. - Это тоже вальс?
- Нет, - сказала Дианка. - Вальс - это красиво. На балу все смотрят.
- Тогда я не пойду на бал, - сказал Русик. - Пусть смотрят на тебя.
Бублик, большой, рыжий и круглый, лежал у них в ногах. Он приоткрыл один глаз.
- На балу, - сказал он важно, - я открывал первый танец. Сам. При всех. Это было великолепно.
И замурлыкал. Мурлыкал он в три четверти: мур-мур-мур, мур-мур-мур. Кровать качнулась. Раз-два-три. И где-то заиграла музыка.
Дианка открыла глаза.
Они стояли в огромном белом зале. С потолка свисали люстры с сотней свечей, и свечи отражались в паркете, гладком, как лёд. Вдоль стен стояли зеркала в золотых рамах и вазы с розами. А за высокими окнами был сад, и в саду горели фонарики.
Она посмотрела на себя. На ней было длинное сиреневое бальное платье с пышной юбкой в серебряных звёздочках, белые перчатки до локтя, серебряные туфельки и маленькая серебряная корона на макушке. Русик был в тёмно-синем бархатном костюмчике, в белой рубашке с красной бабочкой, в белых гольфах и в чёрных лакированных ботиночках. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной. Поверх платья. Так уж вышло.
- Бабочка жмёт, - сказал Русик и подёргал её.
По залу ходили зайцы. Много зайцев. Зайцы в бархатных фраках, зайчихи в длинных платьях, зайчата в кружевных воротничках. Уши у всех торчали вверх, и на каждом ухе был бантик. Они кланялись друг другу и говорили: «Ах, какой бал!»
У колонны, почти за ней, стоял рыжий котёнок. Тощий, большеухий, с белой грудкой. Он стоял и смотрел в пол.
- Ты чего прячешься? - спросил Русик.
- Я не прячусь, - сказал котёнок. - Я стою за колонной. Это разные вещи. Меня зовут Вальсик. Я придворный кот королевы.
- А почему за колонной?
Вальсик вздохнул.
- Потому что сейчас начнётся бал. А бал открывает первый танец. А первый танец танцует придворный кот с принцессой. Так всегда было. А я не умею.
- Совсем не умеешь?
- Умею, - сказал Вальсик ещё тише. - Когда никто не смотрит. Дома. Один. А если кто-нибудь смотрит, я наступаю себе на хвост. Все будут смеяться.
Тут заиграли трубы, и в зал вошла королева. Большая, белая, пушистая зайчиха в длинном голубом платье и с золотой короной между ушами. А рядом с ней шла маленькая принцесса Пушинка, белая, как снежок, в розовом платьице. Пушинка тоже смотрела в пол.
- Начинаем бал! - сказала королева. - Первый танец! Где наш придворный кот?
Все зайцы обернулись. Вальсик спрятался за колонну целиком. Только хвост торчал.
- Его нет, - пискнул он из-за колонны.
- Вальсик, - сказала Дианка шёпотом. - Ну пожалуйста. Принцесса ждёт.
- Не могу. Все смотрят.
Русик посмотрел на зайцев. На королеву. На Пушинку, которая стояла посреди зала одна и совсем растерялась. А потом вышел на середину. Прямо на гладкий паркет. В своих лакированных ботиночках.
- Я буду танцевать первым! - объявил он. - Я умею.
Заиграла музыка. Раз-два-три. Русик шагнул. Шагнул. Закружился. Поскользнулся на паркете и проехал через весь зал на животе, как пингвин. Бабочка съехала ему на ухо.
Зал замер.
А потом зайцы засмеялись. Но не обидно, а весело, по-доброму, как смеются, когда хорошо. Засмеялась королева. Засмеялась даже Пушинка. А Русик сел посреди зала, поправил бабочку и сказал:
- Это был вальс по-моему. А теперь давайте все. Кто как умеет!
И тут началось. Зайцы пустились в пляс. Кто вальсом, кто вприпрыжку, кто кружился на одной лапе. Старый заяц в очках прыгал, как мячик. Королева кружилась с Дианкой. И все смеялись.
Вальсик выглянул из-за колонны.
- Они смеются, - сказал он.
- Смеются, - согласилась Дианка, пролетая мимо. - Потому что весело! На балу главное не правильно. На балу главное весело.
Вальсик посмотрел на Пушинку. Принцесса стояла в стороне и тоже не танцевала. Она смотрела на всех и теребила свой бантик.
- Она тоже боится, - понял Вальсик.
Он вышел из-за колонны. Пригладил усы. Прошёл через весь зал, мимо скачущих зайцев. Подошёл к принцессе и поклонился. Низко, как настоящий придворный кот.
- Можно вас пригласить? - спросил он. - Я, правда, наступаю себе на хвост.
- А я, - сказала Пушинка, - наступаю себе на уши. Они длинные.
Они посмотрели друг на друга и засмеялись.
И пошли танцевать. Раз-два-три. Вальсик наступил себе на хвост, а Пушинка на ухо. Они чуть не упали, и опять засмеялись, и закружились дальше. Свечи сверкали, паркет блестел, музыка играла. И никто уже не смотрел, кто как танцует, потому что все танцевали сами.
Когда музыка кончилась, королева подошла к детям.
- Спасибо, - сказала она. - Вы открыли самый весёлый бал за сто лет. Это вам.
Она протянула Дианке маленькое серебряное колечко с голубым камешком. Камешек сверкал, как капелька неба.
- Это на память о бале, - сказала королева. - Пусть напоминает: танцуй как умеешь.
Дианка зажала колечко в кулаке.
Вальсик сидел у колонны, но не за ней, а перед ней, и рядом с ним сидела Пушинка. Он устал, свернулся рыжим колечком прямо на паркете и замурлыкал. В три четверти. Мур-мур-мур. И глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.
Дианка открыла глаза.
Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах, поперёк одеяла, лежал Бублик, большой, рыжий и круглый.
- Бублик, - пробормотал Русик, - а ты ведь тоже на хвост...
Но не договорил: зевнул и уснул.
Бублик сделал вид, что не слышал. Только хвост у него подозрительно дёрнулся.
В дверь заглянул папа.
- Кто тут танцует? - спросил он. - Я слышал топот.
- Мы были на балу, - сказала Дианка.
- А я в детстве, - сказал папа, - на утреннике танцевал зайчика. И потерял одно ухо. Прямо посреди танца.
- И что?
- Танцевал с одним, - сказал папа. - Было весело.
Он засмеялся и тихонько прикрыл дверь.
Утром Дианка достала коробку с сокровищами и разжала кулак. На ладони лежало маленькое серебряное колечко с голубым камешком. Дианка положила его в коробку, рядом с метёлочкой ковыля. А потом встала посреди комнаты и закружилась. Раз-два-три. Как умела.
