Бублик и хаски
Вечером Русик листал книжку про север. На картинке собаки тянули сани по снегу.


- Это хаски, - сказала Дианка. - Ездовые собаки. Они живут на севере, где всё белое. Возят сани и совсем не мёрзнут.

- А коты там есть? - спросил Русик.
- Наверное, есть. Только им холодно.

- Бублику не холодно, - сказал Русик. - Он сам как шуба.


Бублик, рыжий и круглый, лежал у них в ногах. Он посмотрел на собак в книжке и на всякий случай отвернулся. Потом замурлыкал, и кровать чуть-чуть качнулась. Потом ещё раз. И запахло снегом и морозом.

Дианка открыла глаза.



Кругом был снег. Белый-белый, до самого неба. Низкое утреннее солнце светило розовым, и снег искрился, как сахар. Стояли маленькие деревянные домики с белыми шапками на крышах, из труб шёл дымок. А у домиков, возле длинных деревянных саней, лежали и бегали собаки. Пушистые, серые с белым, с голубыми глазами и хвостами колечком.



Она посмотрела на себя. На ней был тёплый сиреневый стёганый комбинезон, белая вязаная шапка-ушанка с сиреневым помпоном, белые варежки и белые валенки. У Русика - такой же синий комбинезон, белая шапка с синим помпоном, варежки и серые валенки. А рюкзак со звёздами, как всегда, был у Дианки за спиной.

- Хаски! - закричал Русик. - Настоящие!
И тут собаки подняли морды к небу и завыли:

- У-у-у-у! У-у-у-у!

За поленницей кто-то пискнул. Там сидел котёнок. Тощий, рыжий, с большими ушами. Он зажимал уши лапами и жмурился.

- Опять, - сказал он. - Опять воют. Как волки.
- Ты кто? - спросила Дианка.


- Я Пряник. Я тут живу, в тёплом сарае. Собаки добрые, они делятся со мной кашей. Но когда они воют, я прячусь. Так страшно воют! У-у-у... Брр.


Дианка посмотрела на котёнка. Он был очень похож на Бублика. Только тощий и молодой. И очень испуганный.

К ним подбежал большой серый пёс с белой грудью. Самый большой во всей деревне. Он махал хвостом и всё время оглядывался на поле.


- Я Буран, - сказал он. - Я первый в упряжке. У нас беда. Пропал Комочек.
- Кто такой Комочек? - спросил Русик.



- Самый маленький щенок. Белый-белый, как снег. Утром пошёл снежок, и Комочек побежал ловить снежинки. Ловил, ловил и убежал в поле. А в поле всё белое. И он белый. Его совсем не видно.
Собаки опять подняли морды:
- У-у-у-у!



- Мы его зовём, - сказал Буран. - Он нас, наверное, слышит. Но ответить не может. Он ещё выть не умеет, только пищит. А писк в поле не слышно, ветер шуршит снегом.

- Значит, надо слушать, - сказала Дианка. - Очень тихо и очень внимательно. У кого самые лучшие уши?

Все посмотрели на Пряника. Уши у него были самые большие. Больше, чем у всех собак.

- У кошек уши лучше всех, - сказала Дианка. - Ты услышишь, как он пищит.


- Не могу, - сказал Пряник и ещё крепче прижал лапы к ушам. - Если я открою уши, я услышу вой.
Русик подумал. Потом сел на снег рядом с котёнком.



- Знаешь, что я думаю? - сказал он. - Они не страшно воют. Они так кричат «ау!». Как мы в лесу, когда потерялись. «Ау! Ты где? Мы тут!» Это не волки. Это они зовут.

- Ау? - переспросил Пряник.
- Ну да. Только по-собачьи. Послушай. «У-у-у» - это «Ау-у-у, Комочек!»

Собаки снова завыли. Пряник чуть-чуть отодвинул одну лапу от уха. Послушал.

- И правда, - сказал он удивлённо. - «Ау-у-у, Комочек»...

Он отодвинул вторую лапу. Уши поднялись и повернулись к полю, как два маленьких рыжих паруса.

- Пойдём, - сказал Пряник. - Только вы рядом.


И они пошли в поле. Пряник впереди, дети за ним, а Буран за детьми. Снег хрустел под валенками. Поле было большое и белое, и всё в нём было одинаковое: белые сугробы, белые кочки, белое небо.

- Тише, - сказал Пряник. - Стойте.

Все остановились. Пряник поворачивал уши то вправо, то влево. Собаки в деревне выли «у-у-у», ветер шуршал снегом. А потом...
- Пи-и, - сказал кто-то совсем тихо.

- Слышали? - прошептал Пряник.
- Нет, - честно сказал Русик.

- А я слышал. Вон там.

И Пряник побежал. Он бежал по снегу прыжками, проваливался по самые уши, вылезал и бежал дальше. Он сам ушёл вперёд, дальше всех, туда, где дул ветер. А потом остановился у самого большого сугроба.

- Пи-и! - пискнул сугроб.


Пряник начал копать. Быстро-быстро, передними лапками, снег летел во все стороны. Дианка и Русик подбежали и стали копать варежками. И вдруг из сугроба высунулся чёрный нос. Потом два голубых глаза. Потом белые уши. Это был Комочек! Белый щенок, весь в снегу, как в сахарной пудре.

- Пи-и! - сказал он радостно и лизнул Пряника прямо в нос.

Пряник даже не испугался. Он засмеялся.
- Нашёлся! - закричал Русик.


Буран обнюхал щенка и замахал хвостом так сильно, что вокруг поднялся маленький снежный вихрь. Потом поднял морду к небу и завыл громко-громко: «У-у-у-у!»

- Это он что говорит? - спросил Пряник.
- Это он говорит: «Нашёлся-а-а!» - сказал Русик.

И тогда Пряник тоже поднял мордочку к небу. И завыл. Как умел:
- Мя-у-у-у-у!


Буран удивился. Комочек удивился. А потом все засмеялись. А из деревни им ответили все собаки сразу: «У-у-у-у!» Это значило: «Ура-а-а!»


Обратно ехали на санях. Буран встал первым, за ним вся упряжка. Дети сели в сани, Комочек - к Русику на колени, а Пряник - на самый перёд, чтобы всё видеть. Сани помчались по снегу, ветер засвистел, снежная пыль полетела в лицо, и Пряник кричал от радости: «Мя-у-у-у!»


В деревне их ждали. Собаки облизали Комочка со всех сторон. Из домика вышла старая собака Вьюга, бабушка всех щенков. В лапах у неё было вязанье.


- Спасибо вам, - сказала она. - Я всем щенкам вяжу варежки, на счастье. А эта - вам. Самая маленькая.
Она протянула Дианке маленькую красную вязаную варежку. Совсем маленькую, на одну щенячью лапку.

Дианка взяла варежку и зажала её в кулаке.

Потом Дианка достала из рюкзака печенье и разделила на всех. Щенки хрустели, Вьюга жмурилась, а Буран съел свой кусочек одним «гам».


Пряник свернулся в санях на мягкой шкурке рядом с Комочком, как рыжий бублик рядом с белым. Собаки тихонько подвывали колыбельную: «у-у-у». А Пряник мурлыкал. А глаза у Дианки и Русика стали закрываться сами.

Дианка открыла глаза.

Она лежала в своей кровати, в своей пижаме со звёздочками. Рядом сопел Русик. А в ногах, поперёк одеяла, лежал Бублик - круглый, рыжий и очень довольный.

- Бублик, - пробормотал Русик, - а ты, значит, тоже выл...

Но не договорил: зевнул и уснул.
Бублик хитро прищурился и тихонько сказал: «Мя-у-у».

В дверь заглянула мама.
- Это кто тут воет? - спросила она шёпотом.

- Мама, - сказала Дианка, - а собаки воют, потому что им страшно?


- Нет, - сказала мама. - Они так разговаривают. А я в детстве думала, что соседская собака поёт песни луне. И подпевала ей с балкона.
Она улыбнулась и тихонько прикрыла дверь.

Утром Дианка достала коробку с сокровищами и разжала кулак. На ладони лежала маленькая красная вязаная варежка.

Дианка положила варежку в коробку, рядом с чёрно-белым мячиком. А Бублик понюхал её и замурлыкал, как будто вспомнил, как пахнет мороз.